Непримиримый - Валерий Павлович Киселев

– А вонь-то какая… – зажал нос Иван.

– Да уж, ведро «Шанели» надо, чтобы её истребить.

– Почему вы так плохо живёте? – спросил Потёмкин проснувшуюся женщину.

– Плохо? – искренне удивилась она.

– Угадай, сколько ей лет, – сказал майор.

– Лет шестьдесят? – предположил Иван.

– Тридцать четыре! Ещё? – спросил милиционер, садясь в машину. – Поехали проверим одного нашего «знакомого». Хозяйка когда-то работала буфетчицей, живёт с сыном, недавно отсидел.

Подъехали к ещё одной развалюхе. Зашли.

– Пол в доме частично отсутствует, – прокомментировал домашнюю обстановку капитан.

Иван обратил внимание, что к свету в грязном окне прямо с пола тянутся какие-то сорняки.

– Три раза сидел, нигде не работает, а пенсию мою за три дня пропивает, – пожаловалась старушка на сына.

– А своя семья у него есть? – спросил её Иван.

– Невест навалом: одна уходит – пять стоят. «Вы что к нему ходите?» – спрашиваю. «А он нам очень нравится».

– А сейчас где ваш сын?

– Не знаю.

– Порезали его вчера, – рассказал милиционер. – Такие же «друзья». Но не сильно порезали, должен бы быть дома…

– Хоть бы его посадили, хоть бы он не приходил, – плачет мать.

– Поехали ещё один адрес проверим, – предложил Потёмкину капитан.

Ехали молча. Иван переваривал увиденное.

Зашли в подъезд пятиэтажки. Замка на двери не было.

– Смотри пейзаж, – предложил Олег.

Лампочек в квартире нет, сразу обратил внимание Иван, дверцы платяного шкафа выдернуты с мясом. Прошёл на кухню – невообразимое количество пробок от бутылок вперемешку с костями, ложками, осколками тарелок и стаканов. На полу рубаха, тут же ботинок. Газовые конфорки почернели от грязи. Мебели в квартире, кроме раскуроченного шкафа, никакой.

– Вовка, – запросто представился Потёмкину хозяин квартиры. На вид ему было около пятидесяти, оказалось – тридцать два.

– Судимостей много? – спросил Потёмкин.

– Две, – ответил он с интонацией Шуры Балаганова.

– Давно не работаете?

– Года два.

– А пьёте на что?

– Свинья грязи найдёт, – вздохнул Вовка.

– Он у нас не буйный, – стала заступаться за Вовку зашедшая в комнату соседка. – Он постоянно у нас избитый.

– А за что бьют-то? – спросил Иван Вовку.

– Ни за что, – равнодушно ответил он.

– А что вчера здесь было… – стала рассказывать словоохотливая соседка. – Я милицию семь раз вызывала. А уж когда здесь драка…

Ещё один притон капитан показал Потёмкину в новом доме. На первый взгляд это была обычная трёхкомнатная квартира.

– Тихо, мирно живём, – стала уверять капитана потасканная женщина, открывшая дверь.

Зашли. И здесь в комнатах ни одной лампочки, обратил внимание Потёмкин.

– Слишком, видно, бьющийся предмет, хотя и высоко висит, – прокомментировал систему освещения в этой квартире Олег. – На кухне постоянно горит газ, потому что покупка спичек не входит в обязательные статьи расходов этой семьи. Квартиру хозяева собираются разменивать.

– Зачем? – спросил Иван хозяйку. – Квартира новая, только порядок навести.

– У нас тут убийство было, – сделав таинственное лицо, стала рассказывать хозяйка. – Зашёл к нам ночью незнакомый парень, а мы с мужем спали уже, поддатые, и говорит: «Мне срочно нужно женщину». А потом я его в кладовке нашла, зарезанного. Сутки там пролежал, пока вонять не стал.

– Давно не работаете? – спросил Иван хозяина, дохленького мужика.

– А меня никто не берёт на работу: я тубик.

Не сразу до Ивана дошло, что тубик – это больной туберкулёзом.

Поехали дальше. По рации усталым равнодушным голосом дежурного одно за другим шли сообщения: «Из окна дома на проспекте Ленина выпрыгнула старушка… На посту милиции у автостанции пятеро задержанных, пришлите машину… У пикета на улице Дзержинского задержанный…»

На перекрёстке у светофора рядом встала иномарка, в салоне четверо парней, на патрульную машину смотрят с ухмылками…

«На посту у гостиницы „Заречной“ груз, – монотонно передаёт новости дежурный радист УВД. – На улице Голубева у киосков драка. Двое задержаны…»

Подъехали к дому, откуда из окна выпала старушка.

– А её уже труповозка увезла, – сообщил капитану не очень трезвый мужчина, сидевший на лавочке. – С пятого этажа бабулька сиганула!

– Я одну бабушку знаю – десять раз со второго этажа прыгала, – рассказал Потёмкину Олег.

Подъехали по вызову к месту драки. В патрульной машине сидят двое мужчин с окровавленными носами.

– Не ври… Не ври… Не ври… – повторяет соседу по машине одно и то же мужичонка, размазывая сопли и кровь по щекам.

– Сколько выпил сегодня? – спросил его Потёмкин.

– Да и всего-то стакан!

Только сели в машину, опять рация: «На проспекте Ленина иномаркой сбит мужчина… Машина уехала в сторону рынка…» И опять монотонное: «У роддома груз… У кафе „Восход“ груз… На улице Моховой двое неизвестных избили мужчину. Приметы подозреваемых…»

На середине проспекта, у виадука, лежал сбитый автомашиной мужчина. ГАИ и скорая были уже здесь. Врач бинтует голову пострадавшему, но тот, кажется, уже не дышит. Рядом лужица крови, ботинки отлетели в сторону. Инспектор ГАИ рулеткой измерил расстояние от тела до дороги. Тело кладут на носилки. Медсестра отнесла в машину ботинки сбитого мужчины.

Заехали в пикет милиции на автостанции. На стуле сидел мужичонка, глаза смотрят в разные стороны.

– Как ты сюда попал? – спросил его Потёмкин.

– Милиция забрала.

– А ты сейчас трезвый или пьяный?

– Нормальный.

– А почему выпил сегодня?

– От хорошей жизни.

– А работаешь где?

– Нигде.

– Сколько выпил?

– Ноль пять.

– Закусывал?

– Сегодня ещё нет.

– Садимся в машину! – позвал Потёмкина капитан.

По рации повторяли сообщение: «У дома номер пять по проспекту Ленина попытка ограбления. Две девушки пытались снять серёжки…»

Подъехали к дому. Стоит с десяток жильцов. Пострадавшая, девчушка лет пятнадцати-шестнадцати, плачет, вздрагивая от потрясения.

– Я ходила в магазин, мама послала за горохом, – рассказала она, – а они взяли меня за руку, спросили спички. Я не курю, сказала, а они меня в подъезд повели и говорят: «У тебя есть золотые серёжки, а у нас нет, снимай». Я и закричала…

Налётчиц задержал брат девочки.

Потёмкин сел в машину к задержанным. Одна девица плачет, другая отворачивается.

– Зачем вы повели девочку в подъезд? – спросил он.

– Она нам нагрубила! Она орала!

В окно машины какая-то старушка закричала:

– Вот и у моей внучки такие же, как эти, серёжки сняли!

– А зачем вам понадобились спички? Давно курите?

– С начала учебного года.

Девчонок повезли в отделение милиции.

Поехали дальше, остановились у киосков на уличном рынке. Бегает стая бродячих собак, стоят иномарки. Торговый день заканчивался. Две женщины быстро спрятали бутылку в пустой ящик, завидев офицера милиции.

– Почему вы выпиваете? – спросил Потёмкин одну из женщин. Он за эти три часа уже вполне вошёл в роль милиционера.

– Да жизнь такая, что хочется или выпить, или повеситься, – ответила одна из женщин. – Мы сейчас уйдём отсюда, выпили с устатку: целый день же на холоде стоим!

– Поехали на Игарскую, покажу цыганские особняки, где торгуют наркотиками, – предложил Ивану капитан.

– Ну поехали, – ответил Потёмкин, хотя впечатлений уже хватало. А про себя подумал: «Если бы ты мне предложил сжечь их „Мухами“ – с удовольствием…»

– В этом прямо из окна продают, – показал на один из особняков капитан. – Вчера задержали девчонку – на пятом месяце беременности и наркоманка. Не редкость, когда попадаются подростки одиннадцати-тринадцати лет.

Мимо прошли двое парней, сгорбленные, глаза прищуренные.

– Эти уже укололись сегодня, – сказал Иван. – Я знаю одного амбала: год назад был килограммов сто весом, а встретил недавно – весь высох, руки в язвах от уколов.

Резко свернула в сторону иномарка. Рядом с водителем парень с прищуренным глазами, характерными для наркоманов.

– Спугнули,