Во вражьей шкуре - Александр Николаевич Карпов

Активная жестикуляция гитлеровцев из патруля своим товарищам на другом берегу реки привела Максима к мысли, что и он может так же, в случае чего, обменяться с ними приветствиями. Большое расстояние не позволяло рассмотреть лицо на другом берегу. Обмундирование на нем и оружие в руках немецкое. Место, где он находится, расположено далеко от линии фронта, а значит, ничего дурного солдат на той стороне реки не увидит и не заподозрит. И если Максим подаст ему нужный знак или сигнал, то его реакция может пойти на пользу разведчику.

Согласно заданию, полученному им от обер-лейтенанта Шефера, требовалось провести разведку охраны и обороны железнодорожного моста. И почему он хотел непременно узнать тип зенитных орудий, что стояли на вооружении немецких зенитчиков? Брезентовые чехлы, которыми были те закрыты, по подобию пушек 61-К, что уже видел раньше Максим, не позволяли ему подробно рассмотреть желаемое. Оставалось придумать что-то такое, что вынудит бойцов из их обслуги принудительно обнажить стволы и показать их ему. Позиции артиллеристов были отчетливо видны Максиму в бинокль. Нужно было только вспугнуть их воздушной тревогой, как это было возле госпиталя, в котором он лечился прошедшей зимой. Сопоставив жесты солдат патруля и реакцию расчетов зенитных орудий при поданном сигнале атаки с воздуха, он надел на голову пилотку, закинул за спину карабин, взял бинокль и скрытно выбрался из своего укрытия.

Следуя прямо к тому месту, откуда немецкие солдаты приветствовали своего коллегу на другом берегу реки, он все время смотрел вперед, чтобы не нарваться на другой вражеский патруль или этот же, если такое случится. А заодно прокручивал в голове вероятные ответы на немецком языке, которые мог применить в свое оправдание в случае встречи с ними лицом к лицу.

Наконец Максим достиг нужного ему места. Он встал в полный рост и начал смотреть через реку в сторону поста у перекрестка дорог. Солдат, на которого он рассчитывал в данный момент, никак не появлялся. Патрульных тоже видно не было впереди на той тропе, что они проделали, приминая молодую траву сапогами. Максим невольно начал волноваться и думать, что зря затеял свою игру. Еще через несколько минут он уже решил вернуться назад в полуземлянку и продолжить наблюдение, как вдруг на другом берегу появился солдат, который остановился неподалеку от дороги и застыл, начав смотреть куда-то вдаль. Решив непременно привлечь его внимание и осуществить задуманное, Максим стал подпрыгивать на месте и размахивать руками так, что это, по его мнению, никак не могло быть не замеченным на противоположном берегу реки.

Наконец, немецкий солдат среагировал на его жесты руками и прыжки на месте. Он приложил ладонь ко лбу, чтобы заслонить лицо от назойливых солнечных лучей. Поняв, что его заметили, Максим перешел к следующему этапу своих действий. Он начал указывать на небо резкими выпадами рук в одном направлении, будто пытался направить взор собеседника на другом берегу на что-то важное. Потом, уловив изменения в поведении немецкого солдата, с которым он вступил в визуальный контакт, он растопырил в стороны руки, будто демонстрировал тому птицу или самолет. Затем снова несколько раз указал на небо резкими выпадами обеих рук в том же направлении, как делал до того.

Замысел Максима удался. Солдат среагировал на его движения телом так, как и было нужно. Он бросился в направлении той самой дощатой будки, от которой к деревьям уходил замеченный при наблюдении в бинокль провод.

– Получилось! – вслух негромко произнес самому себе разведчик, радуясь за результат розыгрыша немца.

Убедившись, что тот начал докладывать по телефону на зенитную батарею о воздушной тревоге, по факту являвшейся ложной, Максим скрылся в лесных зарослях и двинулся в сторону железнодорожного моста. Пробравшись незаметно к краю прилегавшего к реке лесного массива, он остановился за толстым стволом одного из деревьев, приложил к глазам бинокль и начал смотреть на позиции охраны и на батарею зенитных орудий. Его надежды оправдались. Солдаты на постах разом подняли головы вверх и начали наблюдение за небом. А те, что дежурили возле своих длинноствольных пушек, стали быстро стаскивать с них брезентовые чехлы и накидки и стягивать в стороны маскировочные сети там, где находились ящики со снарядами. Менее чем за минуту у гитлеровцев все было готово к отражению воздушного налета на железнодорожный мост.

Максиму это и было нужно. Стволы зенитных орудий за считаные секунды взмыли вверх, в ожидании появления в воздухе авиации Красной армии. До того момента, когда все на земле осознали, что тревога миновала и ничего неприятного сейчас не произойдет, оставалось несколько минут. Пока солдаты на постах с пулеметами и возле длинноствольных пушек ждали опасности, Максим сосредоточенно наблюдал за ними и считал по каскам на головах всех гитлеровцев, скопившихся на одном берегу реки и с одной стороны железной дороги. Остальное было делом техники, а общее число защитников моста можно было потом просто умножить на четыре, по числу сторон обороны.

Для общей картины, которую потом придется описать в докладе обер-лейтенанту Шеферу, Максиму было этого достаточно. Оставалось определить тип зенитных орудий, что также требовалось от него. Но вот именно в этом он был не силен, а потому рассчитывал только на свою память, чтобы в дальнейшем уверенно описать увиденные образцы. Когда же представилась возможность это сделать, Максим с изумлением прижал к глазам окуляры бинокля, не веря тому, что сейчас видел в них. Увеличение оптики давало ему отчетливо понять, что он видит уже давно знакомые ему советские автоматические зенитные пушки 61-К.

– Не может быть! – прошептал он себе под нос и еще раз сосредоточился на увиденном.

Все действительно было так. Общие очертания стволов и надстроек над затворной частью как две капли воды были похожи на те самые орудия, внешний вид которых он хорошо изучил несколько месяцев назад. Ошибиться он не мог. Да и не имел на это права. Доклад командиру придется строить именно на этих доводах.

Максим задумался. Зачем Шеферу так важно знать тип зенитных пушек у моста? Для чего ему эта информация? По мнению бойца, обер-лейтенант мог также получить по средствам связи со штабом задание на разведку подходов к железнодорожному мосту. А данные о противовоздушном прикрытии нужны будут для будущего планирования авиационных ударов. Максим решил для себя, что оно так и есть. И будет намного хуже, если поступит приказ заминировать и взорвать мост самим. А при наличии столь плотной охраны вокруг него проделать