Последняя обойма - Александр Волков

Бывалый воин размышлял:

«Как же я не люблю сопровождать караваны! Куда интереснее охотиться на колонны машин на шоссе. Шайтан! Неужели что-то нашли в траве? Или унюхали запах навоза? Сейчас обнаружат, прижмут к границе, вызовут вертолеты, и тогда нам всем конец».

Но через несколько секунд снова последовал жест, и неизвестные продолжили движение.

Отряд прошел не по поляне, где ранее отдыхал караван, а на сотню метров севернее. Это и спасло.

Осторожно прошагав по лесу к югу, Абдулхакк нашел своих воинов и негромко сказал:

— Эти люди появились здесь не по нашу душу. Но расслабляться не советую. Выжидаем тридцать минут и трогаемся дальше. До ближайшего лагеря осталось два перехода.

* * *

Прошло несколько дней. Караван благополучно добрался до лагеря, разгрузился. В жизни Абдулхакка и его помощника Хайруллы за это время многое поменялось: теперь они спецназ — охотники за боевыми группами шурави.

А в Афганистане закончилась осень, началась зима. Солнце стало реже появляться из-за толстых облаков, ночная температура в горах частенько опускалась ниже нуля градусов.

Хайрулла кутался в полушерстяной чадар, негромко ругался и приговаривал:

— Это самая отвратительная погода, которую я вижу за тридцать лет своей жизни. Отец рассказывал о таком же жутком снегопаде, но он жил далеко на севере…

Рядом с ним, прихрамывая на переднюю лапу, карабкался вверх по склону верный пес по кличке Ан. Лапу он повредил пару дней назад об острый камень; Хайрулла хотел оставить его в основном лагере, но пес перегрыз веревку и догнал хозяина.

Отряд из двадцати «Черных аистов» медленно поднимался по заснеженному склону длинного горного хребта. Впереди шел бессменный полевой командир — опытный сорокалетний воин Абдулхакк. Вторым, след в след, ступал его земляк — связист Бахтияр. Далее друг за другом, выдерживая дистанцию, шли рядовые моджахеды. Замыкал колонну помощник Абдулхакка — Хайрулла.

Шли долго — из лагеря отправились сразу, как только получили сигнал от двух пастухов, слышавших громкий хлопок в небе над южным хребтом Панджшерского ущелья.

Сначала путь пролегал по дну менее глубокого ущелья, и погода была нормальной: осадков не ожидалось, тело не ощущало сильного холода. Однако часа за два до захода солнца начал накрапывать мелкий дождь, температура стала стремительно опускаться. А уже через час, когда полевой командир свернул с дороги и повел отряд вверх по склону, с неба повалили хлопья снега, и стало совсем худо.

На большинстве воинов были простые крестьянские одежды, отнюдь не предназначенные для стихии. Изар — ниспадающие волнами широкие штаны. Вместе с традиционными штанами каждый носил перухан — свободную длиннополую рубаху до колен с боковыми разрезами внизу. Поверх перухана почти все надели военную разновидность васката — национальной безрукавки с большим количеством карманов, у каждого — китайский нагрудник для автоматных магазинов и гранат. Наконец, сверху воины обмотались в накидки, именуемые чадаром. У новичков отряда этот элемент верхней одежды был соткан из дешевого хлопка, и сейчас им приходилось несладко. Хайрулла и другие ветераны разжились полушерстяными чадарами.

Где-то на середине затяжного подъема по цепочке прокатилась команда:

— Остановка. Отдыхаем двадцать минут.

Моджахеды сбились в тесный кружок, соорудили в центре из винтовок и автоматов пирамиду и накрылись накидками. В таком положении снег не проникал под одежду, а теплое дыхание задерживалось под материей. Ан пристроился рядом с Хайруллой — прижался к нему мокрым боком.

— А они не могли перепутать хлопок в небе с обычным выстрелом? — недовольно спросил Хайрулла сидевшего рядом командира.

— Ты о пастухах?

— О них.

— Понятия не имею, что они там услышали, но упорно толковали о хлопке в небе.

Помощник искренне удивился:

— Зачем же мы поперлись сюда в такую непогоду, если нет точных данных?

— Потому что с нашим отрядом связался Масуд и приказал тщательно осмотреть склон.

— Сам Ахмад Шах Масуд?

— Да.

Довод был более чем серьезным. Масуд слыл человеком передовых взглядов, образованным, начитанным и вместе с тем простым и доступным. Однако в вопросах дисциплины послаблений никогда и никому не делал.

— Это меняет дело, — уважительно кивнул помощник. — Тогда надо искать следы упавшего самолета.

— Или покинувшего его пилота, — добавил Абдулхакк. Оглянувшись по сторонам, нашел связиста: — Бахтияр, подготовь станцию. Пора узнать новости.

* * *

— Отдохнули? — спросил полевой командир, закончив сеанс связи.

Он мог и не спрашивать. Ответ был очевиден. По изможденным и посиневшим от холода лицам подчиненных было ясно, что для полноценного отдыха потребуется как минимум несколько часов. Но буквально минуту назад один из помощников Масуда передал новость, напрямую касающуюся отряда и полученного приказа.

Никто из воинов не шелохнулся. Никто из них не хотел подниматься и продолжать поиски, тяжело взбираясь по крутому склону.

Тогда Абдулхакк громко произнес, пытаясь перекричать завывавший ветер:

— Братья! Ахмад Шах сообщил, что здесь — южнее Панджшера — нашими воинами сбит советский генерал! Тому отряду, который найдет генерала и возьмет его живым, обещана большая награда. Очень большая!

Воины зашевелились, стряхивая с накидок снег; послышались радостные возгласы.

— Посему, братья, нужно собрать в кулак все свое мужество и продолжить поиски! Иначе русского генерала могут найти и захватить другие!..

Последнюю фразу он мог и не произносить — его товарищи дружно поднимались, разбирали оружие и распределялись в походный порядок.

— Хазри, будешь замыкающим, — распорядился полевой командир. — Хайрулла, пойдешь следом за мной, надо посовещаться…

* * *

— …Это правда, что наш человек из афганского штаба подтвердил информацию о сбитом самолете? — Хайрулла мешал слова с хрипами.

— Правда, — отвечал полевой командир. — Масуд сказал, что срочное сообщение получено через резидента пакистанской разведки в Кабуле. Информация верная! Наш человек из штаба ВВС правительственных войск, рискуя жизнью, передал ее несколько часов назад.

— Значит, мне положено вознаграждение?

— Конечно, брат. Не каждый день нам удается сбить реактивный боевой самолет русских.

Постоянный лагерь «Черных аистов» располагался на удобной площадке южной гряды Панджшерского ущелья — прямо напротив обширной долины с селением Руха. В задачу отряда входила охрана южного рубежа, протяженностью десять-двенадцать километров. Ежедневно за час до рассвета Абдулхакк высылал в разные стороны хребта по четыре человека. Каждая четверка имела в своем распоряжении радиостанцию для связи, ручной пулемет и переносной зенитно-ракетный комплекс «Стингер» с двумя ракетами. Дежурили весь световой день, к заходу солнца возвращались в основной лагерь.