Кирпич из Лондона - Вячеслав Миронов

Картинка явственно проскочила в голове, он даже ощутил брызги крови Джона на своем лице.

— Роман! Рад тебя видеть! Утомил перелет?

— Я ожидал другую встречу, — с вызовом бросил он в лицо куратору.

Джон с усмешкой посмотрел на Кушакова:

— А ты хотел оркестр и почетный королевский караул? Гвардейцы в медвежьих шапках с винтовками? В Лондон прибывают из России русские разведчики, бывшие разведчики, агенты, просто наблюдательные и бдительные ваши сограждане. Не считая параноиков, шизофреников, которые вместе со своими воображаемыми друзьями видят везде вселенский заговор. Вас встретили как обычного дешевого туриста. Засаленный равнодушный водитель на задрипанной машине. Вам нужен антураж или безопасность? Разведка — это не кино про агента 007. Только осторожность и внимание. Ну, да ладно, проходите в дом. Ванная комната в вашем распоряжении, потом за обедом обсудим, что вас волнует. Одежда вам приготовлена.

Выйдя из ванны, Роман обнаружил на кровати тонкие мягкие джинсы, надел — удобно, его размер. Серая футболка. Носки, кеды. Телу приятно, комфортно. Не жмет, не тянет. Настроение немного улучшилось, и Роман спустился в столовую. Там уже сидел с бокалом воды Уильям. Он широко улыбался, был в добром расположении духа. Тепло поздоровался.

За столом умеренно пили виски. Джон нахваливал его. Односолодовый, выдержанный, шотландский. Первый тост был за Кушакова, за то, что он сумел сделать первый шаг для развития свободного общества и внес вклад в укрепление мира на Земле. Роман лишь улыбался. Ему было хорошо и спокойно. Теперь он чувствовал, что находится среди своих.

После всего сказанного в его адрес смело выпил треть широкого стакана виски. Джон с Уильямом лишь пригубили.

Ему стало неловко, что выглядел деревенщиной в глазах разведчиков. Поняв это, Уильям тепло улыбнулся:

— Дорогой друг, не смущайтесь. Мы понимаем, что вы жили под стрессом, поэтому не стесняйтесь, хотите выпить — пейте. Хотите снять стресс сексом, только скажите. Вы — молодец! Информация очень ценная, и вас мы так же ценим, поэтому готовы всячески помогать.

— Спасибо, — кивнул Роман и покраснел, то ли от смущения и удовольствия, то ли от алкоголя.

В голове пронеслось, что вот эти иностранные разведчики могут ценить его труд, не то что милицейские начальники. Только орать и стращать могут, а за качественную работу толком поблагодарить не в состоянии.

Джон щедрой рукой налил Растессу полстакана виски.

Роман смотрел на янтарную жидкость, а в захмелевшей голове всплыла строчка из песни: «И Родина щедро поила меня березовым соком, березовым соком!»

Он понял, что хмель уже сильно ударил в голову, надо сделать небольшую паузу. Ему не хотелось ударить лицом в грязь, а то подумают, что он склонен к алкоголизму, истерикам или того хуже — к панике.

Уильям и Джон за столом попросили подробно рассказать, как агент Растесс выполнял их задание. И Кушаков рассказывал. Его не перебивали, только, когда он отклонялся от темы, тактично возвращали к изначальному разговору.

Кураторы поощрительно улыбались, когда агент поведал им про то, как просчитал слабость инженера Иванова к алкоголю и уязвленное самолюбие на почве пьянства. Идея с копированием контактов из телефона им также пришлась по душе. Отдельно были заданы вопросы, известно ли что-нибудь об инженере-конструкторе Архипове. В сообщении было упомянуто, что он увлекается женским полом. Кушаков задумался и покачал головой:

— Нет. Только то, о чем упомянул Иванов. У Архипова есть постоянная любовница. Их случайно познакомил сам Иванов. Она подруга его бывшей жены. Фамилия Чугай, зовут Анна. В телефоне был ее номер.

Джон что-то черкнул в своем блокноте.

Поинтересовались, как дальше агент собирается выполнять их задания. К этому Растесс был готов.

Он в подробностях расписал, как собирается съездить в «двадцать шестой», там у него также имеются знакомые на горно-химическом комбинате, какую легенду для себя придумал.

— Правда, — добавил он, — в этом случае парой-тройкой бутылок водки не отделаешься, нужно посидеть в кабаке, ну и подарок какой-нибудь качественный сделать.

— Не переживайте, дорогой Роман, — улыбнулся Уильям. — Ваши труды и расходы будут вознаграждены и компенсированы.

Они еще долго сидели за столом, Кушаков поделился своими опасениями, что проверка на полиграфе при переходе в полицию может его разоблачить как шпиона. Собеседники заверили Растесса, что ему незачем волноваться, его здесь научат, как можно обмануть полиграф.

Бутылка виски как-то незаметно исчезла со стола, зато появился чай. Английский чай. Джон начал суетиться вокруг заварочного чайника, рассказывая об английской традиции чаепития. Уильям с нескрываемой усмешкой смотрел на ораторствующего Джона.

— Вы же предпочитаете кофе по утрам, дорогой Роман? — обратился он к Кушакову.

— Да, — кивнул тот.

— Уверяю, что утром вы получите самый лучший кофе.

Джон тем временем разлил чай по чашкам. Глубоко вдохнул запах напитка, закрыл глаза, наслаждаясь ароматом.

Роман пригубил. Чай как чай. Крепкий, ароматный. Такой и дома можно попить, если заварки не жалеть. «Купец» — так арестованные называют хорошо заваренный чай, усмехнулся он своим мыслям.

Поутру, после завтрака его отвели в комнату, где сидели трое мужчин в белых халатах. Большая комната без окон, большое офисное кресло, только чересчур тяжелое, мягкое, упругое сиденье снизу. Романа начали опутывать ремнями с датчиками. Под грудь, под живот, на голову, на указательный палец правой руки.

Джон с Уильямом стояли рядом, переговаривались с людьми в белых халатах на английском языке.

— Когда мы встречались в Финляндии, там ведь тоже был полиграф, но никто не опутывал меня этой сеткой, — заметил Кушаков.

— Вы правы. Там тоже был полиграф. Такие же, что были в Финляндии, ФСБ закупила для своих управлений. Что-то более двухсот штук. Мы вас научим, как их проходить. Ну а коль вы будете проходить в МВД, там вообще устаревшее поколение. Первоначально вы будете проходить на нем, чтобы привыкнуть и не нервничать, когда вас начнут присоединять к датчикам. Для вас это будет уже привычно.

— Понятно.

— Полиграф измеряет лишь электропроводимость кожи, человек, когда волнуется или лжет, начинает потеть. Электрическое сопротивление падает, электропроводимость улучшается. Значит, нужно не потеть. Датчик, вмонтированный в сиденье стула, фиксирует напряжение, изменение положения ягодичных мышц. Если после вопроса вы ерзаете или вам хочется непроизвольно встать и сбежать, это также вызывает подозрение. Значит, надо полностью их расслабить, усесться как можно глубже и комфортнее в кресле, чтобы нагрузка равномерно распределилась по позвоночнику. Датчик на груди контролирует ваше сердцебиение. Когда вы волнуетесь, то это фиксируется. Значит, не нужно ускорять сердце. Датчик на пальце контролирует непроизвольные подергивания, что также выдает ложь. Электропроводимость дублирует датчик пульса на груди, а еще он фиксирует повышение давления, но очень условно. Датчик на животе также контролирует дыхание и непроизвольные сокращения мышц пресса. Все понятно?