Спец по отморозкам - Сергей Зверев

«Знал бы ты, какие это были заработки, – подумал он. – На зоне я был. Четыре года. Вот так. Хотел расплатиться с долгами моего непутевого братишки, а его же кредиторы меня и подставили. Впрочем, какая теперь разница! Брата все равно убили, да и годы те не вернешь…»

– Ты не обижайся, – виновато продолжил Деготь. – По-сволочному я себя повел. В этом ты прав. Но, честное слово, на душе так хреново, что, окажись под рукой веревка и мыло…

– Плакаться пришел? – перебил его Константин.

– Нет. Просто хочу уберечь тебя от беды.

– Даже так?

Деготь глубоко затянулся, а потом с клубом дыма выдохнул:

– Мой тебе совет – беги отсюда. Без оглядки. При первой же возможности. Иначе погибнешь.

Константин с недоумением покосился на своего некогда отважного боевого товарища.

– У тебя что, на этой работе крыша поехала?

– Ты меня не понял. – Деготь с досадой мотнул головой. – И не понял, потому что еще не знаешь, куда попал.

Константин лишь пожал плечами. Он и вправду не понимал Дегтя. Более того, у него появилось ощущение, что разговаривают они на разных языках. Но Деготь упрямо продолжил:

– Это не завод. Это зона.

Не сдержавшись, Константин рассмеялся.

– А ты хоть знаешь, что такое – зона?

Деготь отчаянно замахал руками.

– Подожди. Ты как сюда попал?

– Пришел и попросился на работу.

– Вот так просто? – не поверил Деготь.

– Да. Так же и уйду.

Деготь несогласно мотнул головой.

– Так просто не уйдешь. Отсюда только один короткий путь – в могилу. Если ты думаешь, что все эти работяги – вольнонаемные, сильно ошибаешься. Больше половины из них отловленные в московских подворотнях бомжи, остальные, как и я, – транзитники. Но и те и другие – рабы.

– То есть ты хочешь сказать, что попал сюда не по своей воле? – уточнил Константин.

– И не только я. А хочешь знать, как это было? Гнал машину из Черновцов в Москву. Ночью на трассе «взяли в коробочку». Тачку отобрали, меня – сюда. Начал возбухать – сломали челюсть. Здесь у многих точно такая же предыстория. Вольнонаемные только охранники и администрация. Да и то не все. Взять, к примеру, Любку из поселка, местную секретаршу. Охранники ее во все дырки сношают, а она им слово поперек боится сказать. Потому что знает – убьют. Такое уже было…

– Пусть заявит в милицию.

– Толку-то? Вся местная милиция на подсосе у хозяев завода. А здесь все одним миром мазаны. Что менты, что вот эти… – Деготь опасливо покосился на вышку. – Понимаешь, им в кайф та власть над людьми, которую им дали хозяева. Захотел – убил, захотел – трахнул, а если наскучит – приказал, и пыль с сапог слижут.

– А что хозяева говорят? Я так понимаю, они люди образованные.

– Какие хозяева?! – махнул рукой Деготь. – Я даже директора ни разу в глаза не видел. Всем здесь распоряжается начальник охраны Гургенадзе. Та еще сволочь!

– Пусть так. Но вас же здесь больше двадцати!

– Бомжи не в счет. Им по фигу. А остальные… С переломанными ребрами и разорванной селезенкой особенно не повоюешь. Я дважды пытался бежать. Когда поймали во второй раз, думал, что все, конец. До сих пор не могу понять, почему тогда не добили.

«Нет, не похоже, что врет, – Константин незаметно погрузился в собственные невеселые мысли. – Я и раньше слышал похожие истории про „камышовый рай“. Туда заманивали людей с широких просторов СССР большими зарплатами, а потом превращали их в рабов. Но где был тот „рай“? В Казахстане. Но уж никак не в полусотне километров от Москвы. Впрочем, в московских притонах порядки не лучше…»

И хотя Константин ни на мгновение не сомневался, что лично у него особых проблем с уходом не возникнет, он вдруг явственно осознал, насколько усложнилась его задача. Если прежде он полагал, что придется иметь дело с одним-двумя выродками, то теперь понял – они всего лишь часть системы. Порочной системы, в которой все роли распределены и каждый винтик на своем месте. Следовательно, если затронуть интересы хотя бы одного из них, система обрушит на него всю свою мощь.

– Сколько человек в охране? – вначале Константин решил, что задал этот вопрос в мыслях, но оказалось, произнес вслух.

– Ты что, серьезно?! – ахнул Деготь.

– Что «серьезно»?

– Ну, решил бежать…

Константин расслабленно усмехнулся.

– Нет. Бежать отсюда я не собираюсь. Отсюда я уйду. А если кто-то станет мне мешать – это уже будут его проблемы. Но, кажется, ты не ответил.

– Сколько охранников?.. – пробубнил себе под нос Деготь, при этом нервно потирая пальцами висок. – Наверное, человек десять. Не больше. Те, которые на вышках, вооружены автоматами, у остальных пистолеты.

– На каких вышках? – перебил его Константин. – Я вижу только одну.

– Остальные не совсем вышки, – поправился Деготь. – Просто мы их так называем. Это чердак в административном здании, надстройка над первым корпусом, проходная. Еще с двух точек контролируется двор. Одну из них ты уже заметил. А вторую? – Деготь хитро прищурился и, прочитав в глазах Константина недоумение, пояснил: – Вторая вон там, над складами. Немного далековато для прицельной стрельбы, но по крыше охранник может добраться сюда за несколько секунд.

«Грамотно расположились, – прикинул Константин. – При такой расстановке и двух бойцов вполне достаточно, чтобы уследить за всем, что происходит во дворе. А главное, их самих не достать».

– И как, были инциденты? – полюбопытствовал он.

Деготь утвердительно кивнул.

– Жили тут горячие южные парни. Сначала бунт устроили, потом решили бежать. Одного из них, самого резвого, уложили прямо на колючке. Остальных увели к реке. С тех пор никто их не видел. Правда, после этого случая чурок перестали сюда таскать. Сейчас на заводе только славяне. Их проще запугать. Да и собственное унижение они переносят не так болезненно.

– Тем не менее ты пытался бежать.

– А толку? Сначала спрятался в фургон среди ящиков с водкой. Тормознули на проходной. А во второй раз… – Он задумался, а потом отчаянно махнул рукой: – Да ну их всех на хрен. Третьего раза все равно не будет.

– Почему?

– Да потому, что бегун я теперь неважный. Десять метров – и от боли в селезенке волком выть хочется. Вот так… – Деготь натянуто улыбнулся. – Но, как видишь, живу. Очень уж хочется увидеть судный день. Ведь не может же это длиться бесконечно. Рано или поздно вся эта шайка-лейка на чем-нибудь да прогорит. А когда московское начальство разгонит их к чертовой матери, вот тогда мы обязательно встретимся и побазарим. Как положено, по-честному, с глазу на глаз. И посмотрим, кто из нас большее дерьмо.