Дайвер - Сергей Зверев

Сухой щелчок затвора прогремел над навигационной палубой как выстрел. Нервы у выглянувшего в дверь вьетнамца не выдержали, и он исчез в надстройке. В эти доли секунды Ван Донг успел перехватить отвертку и изготовиться к броску.

Жизнь Карпухина висела буквально на волоске, но соображал он намного быстрее, чем его погибший в надстройке коллега. Мгновенно повернувшись, охранник нацелил автомат на вьетнамца.

– Стоять, муфлон! Отвертку на пол, ну!

Кто такой муфлон, Ван Донг не знал. Однако нацеленное на него дуло автомата к расспросам не располагало. Быстро нагнувшись, вьетнамец разжал потные пальцы, и отвертка глухо стукнула о палубу.

– Теперь назад! Быстро! – рявкнул Карпухин.

Одновременно он неуловимым движением включил рацию и, не спуская глаз с вьетнамца, проговорил:

– Серый! Серый, твою мать! Узкоглазые что-то задумали!

Крошечный наушник торчал у Карпухина в ухе, так что ответа Ван Донг не услышал. Просто пару секунд спустя охранник сказал:

– Конечно, уверен! Один фуцин хотел подкрасться ко мне с отверткой... Что? Блядь! Я понял! – крикнул Карпухин уже на бегу.

Бросился он к передней части надстройки, и Донг решил действовать. Когда расстояние между ними сократилось до минимума, вьетнамец в акробатическом прыжке взмыл в воздух.

– Кий-я! – раздался над палубой его крик.

Приемчик Донга был явно позаимствован из ушу. Развернувшись в воздухе, вьетнамец хотел обеими ногами попасть Карпухину в грудь. Возможно, так бы оно и вышло, но охранник и в этой ситуации не потерял бдительности.

Мгновенно притормозив, он уклонился от ног вьетнамца и коротко взмахнул прикладом «АК». От удара в ребра легкий Донг отлетел метра на четыре и грохнулся у леерного ограждения в передней части надстройки.

– Кий-я! – В лучших традициях ушу вьетнамец тут же вскочил в боевую стойку.

– Х...я! – выдохнул Карпухин, с разгона нанося сокрушительный удар ногой.

Весил он раза в два больше вьетнамца, плюс в момент удара находился в движении. В этой ситуации поставленный Донгом жесткий блок только усилил эффект.

Вьетнамец сдувшимся футбольным мячиком взмыл в воздух над леерным ограждением и с диким воплем устремился к палубе.

– Стоять, падлы! – тут же крикнул Карпухин, тормозя у края надстройки и выпуская короткую очередь в направлении бассейна.

Выпустив вниз еще пару очередей, охранник быстро оглянулся. Бдительность вновь спасла ему жизнь. На трапе как раз показался вьетнамец. В его руках Карпухин разглядел короткий автомат.

Охранник тут же с разворота прыгнул на палубу. Его «АК» и «беретта» вьетнамца заработали одновременно. Калибр «беретты» был почти в два раза больше, зато начальная скорость пуль «АК-74» втрое превышала скорость пистолетных пуль «беретты».

Это и решило исход поединка. Карпухин в молниеносном прыжке ушел с линии огня. Еще до того как вьетнамец успел скорректировать прицел, 5,45-миллиметровые пули «калашникова» изрешетили вьетнамца и сбросили уже бездыханное тело вниз с трапа.

Прекратив огонь, Карпухин приподнялся и метнулся обратно к леерному ограждению. Выпустив короткую очередь по палубе, он выматерился.

Уже после третьего выстрела автомат коротко щелкнул и замер. Во время молниеносной схватки с вьетнамцем Карпухин израсходовал слишком много патронов и теперь остался безоружным.

Запасные рожки лежали на ящике у шезлонга. Карпухин, конечно, был на редкость стреляным волком, но не до такой степени, чтобы таскать их с собой на навигационную палубу.

Еще раз выматерившись, он метнулся к задней части надстройки. Бежал согнувшись и практически бесшумно. Вращая головой из стороны в сторону, старался не пропустить малейшего движения внизу.

Никаких движений на нижней палубе не было. Вскоре Карпухин достиг трапа и окончательно убедился, что вьетнамцев внизу нет. Левая дверь надстройки, как и прежде, была приоткрыта.

На секунду задумавшись, Карпухин метнулся к леерному ограждению над дверью. Перегнувшись через него, он сверху заглянул в коридор и прислушался.

Из надстройки не доносилось ни звука. В следующий миг охранник легко перебросил свое сильное тело через ограждение и сиганул вниз. Приземлившись с высоты трех с половиной метров на палубу, он ловко вскочил и прижался спиной к переборке у самой двери.

Еще несколько секунд после прыжка палуба продолжала гудеть, а потом затихла. Карпухин быстро заглянул в коридор и бросился к трубе. Ящик с боеприпасами был спрятан от солнца под шезлонгом. Пустой магазин Карпухин отсоединил еще на ходу. Приземлившись на одно колено у шезлонга, он оттолкнул его в сторону и вздрогнул.

Запасных магазинов на ящике с боеприпасами не было. Карпухин точно знал, где они лежали, и понял, что искать их уже бесполезно. В это время из-за трубы донесся едва слышный шорох.

Карпухин быстро поднял голову и увидел нацеленное на него дуло «беретты». Босой вьетнамец тенью выскользнул из-за трубы и с улыбкой смотрел на охранника. Именно он выбросил за борт запасные рожки и теперь наслаждался видом обреченного противника.

Вьетнамец прекрасно видел, что рожка в автомате русского нет. Он держал свою жертву на прицеле и мог позволить себе еще немного с ней поиграться.

Вьетнамец упивался властью над чужой жизнью, а Карпухин, с ненавистью глядя на него, готовился к прыжку. В тот самый момент, когда палец вьетнамца дернулся на спусковом крючке, охранник бросился в сторону.

«Беретта» в руках вьетнамца вздрогнула. Две пули успели задеть плечо Карпухина, но он уже летел на палубу.

– Умри, сука! – крикнул охранник, и автомат в его руке раскатисто громыхнул.

Вылетевшая из «подствольника» граната угодила вьетнамцу в бок. Расстояние было слишком малым, и, вместо того чтобы взорваться сразу, граната подбросила вьетнамца в воздух. Перекошенное узкоглазое лицо и босые пятки промелькнули на высоте двух метров и исчезли за трубой. Затем наконец сработал взрыватель. Над надстройкой раздался грохот. Осколки ударили в трубу и палубу. Секунду спустя на трап шмякнулась оторванная желтая пятка.