Ад находится в Камбодже - Иван Стрельцов

Он явно издевался над генералом и даже не пытался это хоть как‑то завуалировать. Зря… как правило, открытое забрало — наиболее уязвимая точка.

— Да нет, схема назначения заместителей министра прежняя, — невозмутимо заговорил Ремизов. — Честность, конечно, имеет не последнее значение, но главным критерием все же является профессионализм.

— А как же лояльность? — собеседник натянуто засмеялся. — Разве сейчас, прежде чем назначить на высокий пост, не задают вопросы типа «Где ты находился с девятнадцатого по двадцать первое августа девяносто первого года?» или, к примеру, «Ты участвовал в штурме Белого дома в октябре девяносто третьего?». Ха-ха-ха!

— В последние десять лет приоритеты в МВД изменились. С преступностью могут бороться только специалисты, а не идейно выдержанные болтуны, которые к тому же продаются даже не за тридцать сребреников. Вы это, Александр Васильевич, знаете лучше меня, все‑таки как‑никак депутат последнего созыва Верховного Совета СССР. — Генерал перестал тасовать карты, отложил колоду на край стола и закурил сигарету, не сводя взгляда с Логинова, который по‑прежнему улыбался. — Главное богатство нашей страны не нефть, газ или даже золото. Самое ценное — это наши люди. Кто бы мог подумать, что из периферийного учителя истории получится сперва депутат ВС, правозащитник, борец с советским тоталитаризмом — одним словом, настоящий идейный боец зарождающегося капитализма; ну а потом бизнесмен, мутировавший в мафиозо. Причем в бандита самого большого калибра. Конечно, здесь не обошлось без этого паука, старого лиса Прохорова Дмитрия Егоровича, в простонародье — вора в законе Прохора. Впоследствии вы даже перещеголяли своего учителя. Это же надо — развернуть целую сеть маковых плантаций, фабрику по переработке опиума в героин, даже аэродром умудриться построить! Только знай себе шинкуй «капусту». И на тебе, вдруг такая неприятность… Группа очень профессиональных и очень злых людей все это хозяйство пустила по ветру.

— Вы знаете, кто это сделал? — Кровь отлила от лица Логинова, вместо улыбки появился кривой оскал. Несмотря на то, что с тех событий прошло больше десяти лет, злобная заноза глубоко засела в его сердце.

— Нет, — откровенно ответил генерал, — да мне это тогда и не было нужно. Кто‑то выполнил нашу работу, что же его за это наказывать? «Самосуд — это не наши методы», — давно изжившая себя фраза для бумагомарателей из прессы. Тогда меня интересовало совсем другое. Каюсь, прямо с садистским удовольствием я наблюдал за вами, ожидая после всего случившегося скорой агонии. Но вы, Александр Васильевич, меня просто поразили до глубины души: вместо того, чтобы сложить лапки и мирно пойти ко дну, или по многовековой русской традиции с горя уйти в запой, продолжали упорно барахтаться, причем в двух направлениях — с одной стороны, поддерживая легальный бизнес, с другой — теневой. В конце концов везде добились успехов. У вас крупнейший в России строительный концерн с двенадцатью филиалами от Калининграда до Владивостока. И… — Ремизов прервался на длинную театральную паузу. — Вы глава крупнейшего опять же в России героинового картеля. Причем, что характерно, зоны вашего нарковлияния располагаются в местах размещения филиалов.

В глухой комнате для приватных игр небольшого частного казино княжества Лихтенштейн повисла гробовая тишина. Виталий Сергеевич не торопил своего собеседника; он, как опытный кондитер, давал тесту время дойти до необходимой кондиции, чтобы взяться за него, как говорится, с пылу с жару.

Но и Логинов не желал сдаваться без боя. По лихорадочно бегающим глазам был ясно — он ищет выход из мышеловки, куда только что угодил.

— Вы хотите мне что‑то предъявить? — полетел пробный камень.

— Ну что вы, — расплылся в мягкой, доброжелательной улыбке замминистра, со вкусом не спеша затянулся, выпустил в потолок тугую струю табачного дыма. — Если бы я хотел что‑то предъявить, то наверняка прислал бы к вам в офис группу товарищей в камуфляже и с автоматами, с ордером на изъятие всей документации. Но предварительно провел бы контрольную поставку, так сказать, от поставщика к потребителям и выявил всю цепочку. Впрочем, я и так все знаю. Контейнеровоз, который из Таиланда во Владивосток возит стройматериалы — облицовочную плитку, декоративный кирпич, узорную лепнину — в мешках с клеем доставляет героин. А дальше по схеме идет распределение. Доказать преступный сговор никакого труда не составит, и для этого нет нужды ехать в Лион, штаб-квартиру Интерпола, и вас, Александр Васильевич, выдергивать из‑за столика в «Мулен-Руже». А вообще гениально придумано: десятки тысяч несчастных тружеников перетаскивают на себе героин через несколько границ, начиная с афганской, ну а вы просто упаковываете пакетики с дурью в мешки с клеем и везете пароходом.

Логинов на это ничего не ответил; он сидел с каменным застывшим лицом, даже глаза не дергались, остановившись на какой‑то точке. Это был триумф ораторского мастерства Ремизова, и сейчас генерал в очередной раз убедился в силе своего слова.

— В начале беседы я недаром заметил, что главное богатство нашей страны — это ее люди. На Западе мафиозные кланы создавались десятки, а иногда и сотни лет. Криминальное ремесло тайно, как учения чернокнижников, передавалось от отца к сыну, из поколения в поколение. Любой чужак безжалостно уничтожался. Подкуп чиновника или политика — тайна за семью печатями. У нас все проще: бригады, группировки, сообщества вырастают, как лебеда на коровьей лепешке, и в один момент исчезают. Кто в землю, кто в места не столь отдаленные. Только все это видимость. Высыхает верхушка, стебель, листья, а спрятанные на глубине корни перерождаются и появляются на свет кто олигархом, кто чиновником, а кто и народным избранником. Вы, Александр Васильевич, вышли именно из таких корней, простите ради бога за каламбур, настоящий корень зла. Понеся огромные потери в сибирской тайге, не завяли, не осыпались трухой, переродились. Да еще как! Миллионы от реализации Господина Сэя вы не стали собирать на счетах швейцарских или, скажем, Лихтенштейна, а взяли и просто купили банк. Небольшой такой банчик, но в офшорной зоне Республики Кипр, да еще с биографией почти в двести лет, начинающейся от греческих ростовщиков. Умно? Ничуть. Гениально. Теперь официальный годовой оборот банка — сто миллионов евро. А почему не быть такому доходу? Ведь банк финансирует крупный строительный концерн в России. Какова метаморфоза… деньги, приходящие от вас на Кипр от продажи героина, возвращаются к вам абсолютно чистыми.

— Как вам все удалось выяснить?

— Как я говорил ранее, сейчас больше всего ценятся профессионалы. — Ремизов затушил окурок. — Я профессионал, находящийся на довольно высокой ступеньке, соответственно, могу отдавать приказы профессионалам, находящимся ниже. А отделить профи от бездарного карьериста я умею. Потом создаются определенные условия, и я получаю конкретный результат. Профи, выполнивший работу, получает бонус: если сговорчивый и понятливый — следует повышение по службе, перевод в Москву, на крайний случай — хлебная должность в коммерческой структуре. Если профи оказывается донкихотом, желающим бороться с ветряными мельницами, то награда тоже находит своего героя в виде командировки на Северный Кавказ; а уж на месте, проведав, кто к ним прибыл, быстро учат уму-разуму.