Операция спасения - Сергей Иванович Зверев

рядом с ней. Так он говорил об этом. Но Сашка понимал и другое — Анна чувствует себя с русскими как дома, они ей ближе, чем все здесь, чем память о муже. Будь мирное время вокруг, тогда бы Сашка понял молодую женщину. Привычная жизнь, налаженный быт, уважение окружающих. С чем ей возвращаться назад? Все начинать сначала. Да и как ее примут там? Еще, может, и начнут называть капиталисткой, эксплуататором. У Анны ведь есть наемные работники, которым она платит зарплату, кто работает в ее аптеках. Но думать об Анне как об эксплуататоре и чуждом советскому человеку элементе он не мог, не получалось. Да и все в их отряде хорошо относились к Анне. И не только потому, что она давала им кров. Ну, может, только Сорока относился к ней с подозрением и неодобрением. Впрочем, от самой Анны он это скрывал.

…Лещенко и Бурсак обследовали окрестности и столкнулись с тем, что раздобыть лопату особенно-то и негде. Во дворах или в сараях местных жителей ее не украдешь. Во-первых, просто так инструмент здесь во дворе на виду у прохожих или других местных жителей сельских районов не оставляли. А сараи здесь запирали на замок, как и дома или городские квартиры. Купить лопату можно было и в магазине или у артельных мастеров, которые специализировались на изготовлении строительного или сельскохозяйственного инструмента. Но для этого были нужны деньги. А это значит, что снова надо просить их у Агнешки, которая и так с большим трудом могла прокормить такую ораву людей, приобретать им одежду, обувь.

— Слушай, — Лещенко вдруг схватил за плечо друга и заулыбался. — Мы с тобой уже столько времени потеряли на поиски инструмента, а ведь можно поступить проще.

— Как проще? — с недоумением ответил Сенька. — Мы даже украсть пытались, да только негде. Грабить, что ли, опять будем?

— Балда! Просто поищем и подберем, там, где они валяются, — снова рассмеялся инженер.

Бурсак подозрительно посмотрел на друга. В его взгляде читались сомнения в психическом здоровье собеседника и опасение, куда это все может их завести. Он осторожно высвободил локоть из пальцев напарника, но Лещенко махнул рукой на недогадливость друга и сжалился.

— Ладно, объясню, а то ты на меня смотришь как на… Ну не важно. Тут возле разрушенного моста старые позиции поляков. Наверное, какое-то подразделение охраняло стратегически важный мост, и поляков разбомбили немцы. Там остатки окопов, блиндажей, бревна всякие торчат из земли, обломки досок. Понимаешь, там и шанцевый инструмент должен быть. Просто обязан!

Вскоре инженеры добрались до разбитых польских позиций у моста. Время, проведенное в концлагере, и небольшой опыт партизанской жизни научили их многому. Прежде всего, быть предельно осторожными, когда вокруг враг, когда ты не знаешь, друг или враг тебе человек, который даже не одет в военную форму.

— Ползком, что ли? — предложил Бурсак, разглядывая перепаханный снарядами, а может и бомбами, пустырь и позиции у самого моста.

— Мало, что ползком, — с сомнением предложил Лещенко, снимая с плеча автомат. — Тут по одному надо. Давай так, я наблюдаю за окрестностями, а ты аккуратно, пригибаясь, а где и на карачках, от воронки до воронки. Вон до тех кустиков. Потом ты смотришь по сторонам, а я пробираюсь к тебе. Так по очереди и пройдем. Плохо, если нас прогуливающихся пешком кто-то застукает на самой середине позиций. И нам ни туда ни сюда не выбраться.

— Как скажешь, — пожал плечами Сенька, тоже снимая с плеча автомат. — Ты начальник.

Лещенко сидел за кустами и смотрел то по сторонам, то на своего напарника. Сенька быстро перебегал от воронки к воронке, низко пригибался и не спешил, действовал без суеты. В каждой воронке он оборачивался в сторону друга, дожидался, когда тот кивнет, что можно двигаться дальше, и снова бежал, падал, замирал и переползал, где было слишком открытое пространство. Добравшись до намеченного ориентира, он махнул рукой Николаю. Можно!

Потратив больше часа на передвижение по открытому полю, инженеры наконец добрались до первых окопов и ходов сообщения. Почти все траншеи были засыпаны песчаным грунтом. В некоторых местах, чтобы не маячить на поверхности, по ходам сообщений приходилось не идти, а переползать. Отовсюду торчали обломки досок, остатки расщепленных бревен. Иногда попадались пробитые армейские каски, потом попалась окровавленная польская офицерская фуражка.

— Не здесь, не здесь, Сенька, — помотал головой Лещенко и махнул рукой, чтобы друг полз за ним. — Вон там, в самых последних окопах, искать надо. Кто же шанцевый инструмент будет держать на передовых позициях? Там только малые пехотные лопатки можно найти. А нам…

— Машина! — подал сигнал Бурсак, и оба инженера тут же сползли в воронку и затаились, лежа на спине.

— Какая машина? — тихо спросил Лещенко.

— Там на дороге по краю леса грузовик ехал. Сейчас осторожно гляну. Главное, чтобы сюда не приехали. Чего им тут делать?

Звук автомобильного мотора постепенно начал удаляться, и Бурсак наконец высунул голову. Лещенко тоже приподнялся и осмотрелся. Кажется, никого. Инженеры снова поползли, и тут Лещенко тихо вскрикнул:

— Ах ты черт…

— Ты что? — сразу же замер на месте Сенька.

— Железка под колено попала, — ответил Лещенко. — Ничего, не до крови. Даже штаны не порвал.

Бурсак стал ждать, когда товарищ поползет дальше, но тот возился на чуть подмерзшей земле, что-то пытаясь откопать руками, а потом и куском доски. Сенька подполз поближе и с удивлением увидел, как Николай выдергивает из земли лопатку. Совершенно целую. И короткая рукоятка не расщеплена.

— Вот! — победно продемонстрировав инструмент, воскликнул инженер. — А что я тебе говорил! С почином!

— Хотел сказать, что у тебя просто нюх какой-то на лопаты, — рассмеялся Бурсак, подползая к товарищу и беря находку. — Но ты же не носом, а коленом нашел. Ну, что твое колено говорит тебе еще? Куда ползем?

— А вон, видишь остатки наката из бревен? Явно блиндаж. Поползли туда!

Ковыряться в развороченной взрывами, а затем подмерзшей земле с малой пехотной лопаткой было уже проще. Потом Сенька нашел обломок доски и стал отгребать землю в сторону с ее помощью. Дело пошло быстрее, но находки пока не очень радовали. Сначала показался конец бинта. Начав его вытягивать, инженеры убедились, что этот обрывок с какого-то раненного бойца или даже убитого. Сразу появились подозрения, что в блиндаже они наткнутся на погребенных бойцов. Вполне могли ведь раненых с передового окопа сносить сюда, в тыл, а потом…

Но трупов не было. Нашли расщепленный приклад винтовки, пустую пулеметную ленту и порванную солдатскую шинель. Потом попался изогнутый взрывом ствол от винтовки, несколько крупных осколков артиллерийского