Операция спасения - Сергей Иванович Зверев

— Стальная каска, наверное, — потыкав лопатой в землю и пытаясь найти границы своей находки, заявил Лещенко.

Он стал окапывать находку, подцепил и вывернул то, что они искали. Это была лопата! Правда, черенок был обломан и торчал куцым расщепленным концом, но это была настоящая лопата. Инженеры схватили ее, восторгаясь, они мешали друг другу, очищая лопату от земли. Отложив ценную находку в сторону, они с остервенением начали рыть землю, переходя с места на место. Оба радовались тому, что пришли в нужное место, как раз здесь и можно найти то, что им нужно. Прошло больше двух часов, но им больше ничего так и не удалось найти.

— Это называется просто везение, — заключил Бурсак, в изнеможении садясь на дно окопа и прижимаясь спиной к его стенке. Могли и этого не найти.

— Точно, — кивнул Лещенко. — Я думаю, хватит нам в землекопов играть. Одна есть, для второй черенок сами сделаем. Вон, осинку молодую срубим, очистим и будет настоящая лопата. Хорошо бы еще топор найти, но, видать, сегодня уже не судьба.

— Лопатку заточить, лопаткой и срубим, — похлопал рукой по находке Бурсак. — Нам толстый ствол и не нужен… Ну что? Будем выбираться отсюда?

Уже ближе к вечеру инженеры добрались до овражка недалеко от ограждения концлагеря, где располагались птичьи фермы и свинарники. Осмотревшись на месте, оба согласились, что нарубить дерн, чтобы скрыть свежевыброшенную из подкопа землю, можно только в лесу. Но таскать дерн на виду у немцев было опасно. Расстояние большое, несколько сотен метров. Патруль да и надзирательницы на ферме могут увидеть и поднять тревогу. В самом овраге подходящего дерна не было. Только сухая редкая трава и кустарник.

— Давай пробовать, — принял решение Лещенко. — Дерна нет, тогда наломаем сухого кустарника и замаскируем свежую землю. Нам же пока не целый грузовик земли нужно перекидать, а только попробовать, какой здесь грунт, поддается ли он вообще лопате.

Выбрав место, сверив общее направление на всякий случай так, чтобы начало подкопа можно было использовать и для всей операции, если командир ее одобрит, инженеры начали работать. Оконтурив профиль тоннеля высотой в полтора метра и шириной в метр, Бурсак начал копать, отваливая куски грунта с корнями травы. Но когда перестали попадаться корни, дело пошло быстрее. Не прошло и часа, как Сенька углубился в стенку оврага почти на метр. Лещенко с большой лопатой еле успевал отгребать землю в сторону. Передохнув, разглядывая результаты своей работы, инженеры с довольным видом обсуждали, что со скоростью метр в час они за сутки смогут пройти расстояние до забора и под забором тоже. Правда, скорость будет падать по мере углубления тоннеля, из которого надо вынимать рыхлую землю. Для этого нужен какой-то короб в виде тачки без колес. Или мешки, в которые придется набивать землю, вытаскивать и рассыпать снаружи.

— Знаешь, что меня настораживает, Сеня, — задумчиво произнес Лещенко. — Слой земли над тоннелем слишком тонкий получается. Чуть больше полуметра. Человека он, может, и выдержит, если тот пройдет сверху над нашим ходом, а вот если машина проедет…

— Можно уменьшить высоту тоннеля, — предложил Бурсак. — Оставить его метр на метр и по нему пробираться на четвереньках. Но копать будет сложнее и сложнее выгребать землю наружу. Овраг мелковат для таких решений. Может, на метр вниз углубимся, а потом начнем горизонтальную проходку? Сверху над тоннелем, по крайней мере, будет не меньше метра.

— Грунт скверный, Сеня. Супесь! Ладно, давай еще метр пройдем в горизонтальном направлении, а потом углубимся вниз. Сразу от входа вниз не стоит. Дождями заливать будет яму.

Теперь копать стал Лещенко, а Бурсак отгребал землю из тоннеля наружу, набрасывал к стенке оврага и замаскировывал ломаным кустарником. Они прошли чуть меньше метра, когда Сенька услышал, как его напарник вскрикнул, и одновременно послышался какой-то шум. Он тут же подошел к тоннелю и увидел, что обрушившийся свод завалил ноги Лещенко. Тот лежал на животе и по пояс под землей. Видать, пытался выскочить, когда почувствовал, что потолок осыпается. Бурсак схватил друга за руки и стал вытягивать из-под земли. Слой оказался не таким большим, и вытянуть Лещенко ему удалось быстро. Тот, плюясь и ругаясь, пошевелил ногами, сделал несколько наклонов.

— Сука, хорошо вовремя увидел, — ругался он. — Был бы тоннель ниже, я бы и дернуться не успел, как завалило.

Инженеры посмотрели в тоннель. На полметра его пол был завален землей — в верхней части отвалился приличный пласт. Теперь толщина потолка тоннеля составляла вообще меньше полуметра. Ни машину, ни человека не выдержит.

— Мышь пробежать не успеет, — констатировал Лещенко. — А у меня полны ботинки песку теперь. Давай, вытряхивать буду, а ты наломай еще кустарника. Придется еще и эту дыру замаскировывать.

— Лучше землю внутрь вернуть, накидать назад, — почесал Сенька в затылке. — Все коту под хвост. Сумерки скоро, а у нас результата никакого. Хотя отрицательный результат — тоже результат.

Еще около двух часов они забрасывали землю в тоннель, пытаясь сделать попытку подкопа менее заметной. Потом кустарником маскировали это место. Лопаты решили спрятать подальше в лесу. Все же инструмент может пригодиться. Может, в другом месте, может, и не для подкопа, а еще для чего-то. Все собранное и найденное отрядом с таким трудом становилось ценным.

Глава 5

— Кто это? — Романчук ткнул пальцем в двух мужчин в полувоенной одежде и с польскими фуражками на головах.

Баум стоял рядом и в пролом в кирпичной стене башни смотрел в бинокль. Сорока озирался по сторонам, чувствуя себя явно неуютно. По какому-то нелепому стечению обстоятельств это старое пожарное депо сгорело. Наверное, еще до войны. И эта вышка, построенная еще в начале века для наблюдения за населенным пунктом, устояла, но трещина в кирпичной кладке прорезала ее от самого фундамента до оконного проема на пятнадцатиметровой высоте. Здесь, на окраине городка с парком и прудом, наверняка до войны было место для отдыха, прогулок с детьми. А теперь неухоженный заросший парк, сгоревшее здание пожарной части, полуразрушенная каланча и разбитая гусеницами военной техники дорога. И там внизу, на дороге возле парка, остановилась легковая машина, из которой вышли трое и принялись осматривать большой грузовик с фургоном.

— Это синяя полиция, — мрачным голосом отозвался Якоб Аронович.

— Что за синяя такая? — спросил Сорока, глянув в окно. — Потому что форма синяя? Что-то мы таких тут не видели и о таких не слышали.

— Коллаборационисты. Их так в народе называют. Полиция, созданная немцами из поляков на оккупированных