Придворные отморозки - Александр Тамоников

В вагончике, примыкающем к жилинскому, сидел пожилой мужчина в очках. Жилин представил его:

— Мой заместитель, Крутов Евгений Алексеевич. Он ведет весь учет, включая и кадры. А это, Евгений Алексеевич, — указал Жилин на майора, — начальник милиции Рахтура, Федор Олегович Ипатьев!

— Очень приятно!

— Евгений Алексеевич, что там у нас с работниками? Кто, где?

— Шмелев Геннадий Иванович в отпуске, еще две недели гулять будет в Москве. И Сулейманов Хоза, которого вы, Дмитрий Сергеевич, отпустили в отпуск за свой счет. Остальные на месте, утром проверял. Да еще особист болен, находится в Рахтуре, но он в наш штат не входит.

— А по какой причине, простите, Сулейманов отпросился?

— На рыбалку! Рыбак отчаянный, почти месяц просился. Уговорил-таки.

— И где рыбачит?

— Вот этим не интересовался, Федя! Да ты его на пикнике в субботу увидишь, там и расспросишь лично.

— Он и лодку взял?

— Конечно! Плоскодонку ветхую, со слабеньким моторчиком. Одного еще выдержит, а вот двух уже нет, пойдет на дно. Мы ее на списание готовим, отслужила свое! Остальной плавсостав на месте, желаешь проверить?

— Просто взглянуть!

— Тогда пойдем на причал!

Ипатьев осмотрел «флотилию» прииска, он знал ее состав. Кроме указанной плоскодонки, все катера и лодки действительно стояли на приколе!

— Ну что? — спросил Жилин. — Убедился, сыщик?

— Ты не обижайся, Дмитрий Сергеевич, служба такая, не личная прихоть.

— Да все я понимаю.

Они вернулись и поднялись в вагончик Жилина.

— Выпить не хочешь, Федор Олегович?

— Дождемся выходных. Сейчас не могу.

— Палатку я тебе приготовил, с шампанским!

— Это уже лишнее, — слегка покраснел Ипатьев.

— Не скажи! Дамы обожают шампанское, особенно в необычной, интимной обстановке, на своем опыте проверил.

— Ну ладно, спасибо!

Вошел один из ремонтников:

— Товарищ Жилин?

— Слушаю вас!

— Мы закончили. Проверьте работу, пожалуйста, и подпишите акт!

— Что за поломка? — спросил вдруг Ипатьев.

Жилин холодно взглянул на начальника милиции, но тот этого не заметил.

— Замена среднего замка, если вам это что-то скажет, а точнее — фиксаторы вышли из строя.

— Это серьезная поломка? — продолжал допытываться Ипатьев.

— Дверь может наглухо заклинить, придется вывозить и взрывать!

— Значит, ремонт был необходим?

— Однозначно!

— Спасибо, больше вопросов не имею. Что дальше, Дмитрий Сергеевич? — как ни в чем не бывало обратился майор к Жилину.

— Идемте, я проверю работу, загрузим золото, взвесим, загрузим в контейнер и в путь, чтобы вы успели вернуться засветло, а вы, — обратился начальник прииска к ремонтнику, — давайте своих ребят на борт.

Жилин с Ипатьевым подошли к хранилищу. Начальник прииска спустился вниз, осмотрел замки, подписал акт, отдал команду своему заместителю взвесить и загрузить золото. Вскоре из подземелья четверо рабочих вынесли небольшой металлический ящик, рядом шли Жилин и Крутов, а также милиционеры охраны. Начальник прииска подписал еще какую-то бумагу, передал ее пилоту.

— Ну вот, все формальности соблюдены, своего сопровождающего я посылать не буду, чтобы перегруза машины не вышло, да думаю, в присутствии самого начальника милиции это лишнее.

— Сколько золота в контейнере? — спросил Ипатьев.

— Ровно 60 килограммов 173 грамма, в протоколе, что у пилота, это отражено, Федор Олегович!

— Ну что ж, можно отправляться обратно, — Ипатьев протянул руку Жилину.

Тот пожал ее.

— Удачного вам полета и до встречи в субботу, Федор Олегович!

— До встречи!

— Я перед рыбалкой тебе позвоню, Федя!

— Договорились!

Вертолет, набирая обороты, оторвался от бетонной площадки, начал медленный подъем. Затем, взяв влево, пошел к острову Лебяжьему, набирая высоту. Он и возвращался по ОБЫЧНОМУ маршруту, а значит, полет винтокрылой машины оборвется через 22 минуты. Что ж, план пока полностью оправдывается. Теперь главное — это снайперы и Сулема со Шмелем. Остальное Жилина особо не волновало. Лишь бы сбить вертолет и завладеть золотом.

В присутствии нескольких работников и Крутова Жилин подозвал к себе Филиппова:

— Саня! Возьми ключи от катера, прокатись на нем до Аллы. Что-то в последний раз газ барахлил, обороты не набирались. Разберись, в чем там дело. Мне в субботу он нужен будет исправным.

— Сделаем, Дмитрий Сергеевич, только записку охране черкните, а то не выпустят!

— Выпустят! Пусть со мной свяжутся, писать я им еще буду! Иди!

Филипп, взяв ключи, направился к причалу. Скоро оттуда подошел сторож.

— Товарищ Жилин, ваш водитель…

— Выпустить! — перебивая охранника, приказал начальник прииска, зная, с чем к нему пришел сторож.

— Есть! — четко по-военному ответил бывший прапорщик. — Извините, вопрос: в журнале отмечать?

— А как же? Все, как положено, что за вопросы?

— Понял, Дмитрий Сергеевич, выполняю!

Через десять минут катер с Филипповым отошел от причала и за поворотом, врубив максимальные обороты, рванулся к Лебяжьему острову, чтобы успеть выполнить указания Жилина и вернуться на исходную позицию в устье Гравы.

Находящиеся на позициях в двадцати метрах друг от друга у самой вершины горы Малой с Серым напряженно ждали. Послышался рокот двигателя вертолета. Серый крикнул:

— Малой! Никак летят?

— Слышу.

— Ну, с богом!

— Людей губить будем, а ты бога вспоминаешь, грех-то на душу не бери!

— Да пошел ты, безгрешный, стреляй лучше прицельней, сегодня и сдернем отсюда с долей своей!

Вертолет шел по прямой. Стрелки приникли к оптическим прицелам. «Ми-2» шел немного выше горы, метров на двести, но кабина и сам пилот просматривались хорошо. Вертолет приближался.

Первым выстрелил Малой. Пуля, пробив стекло кабины, ударила летчика в грудь, выше сердца. Вертолет дернулся. Второй выстрел, на этот раз Серого, попал пилоту точно в голову. Тот откинулся назад, выпустив из рук штурвал, который медленно начал двигаться вперед. В дверях кабины показался человек в милицейской форме. Два выстрела, слившиеся в один, отбросили его тело назад, в грузовой отсек. Вертолет, вместо того чтобы начать разворот, продолжал лететь прямо, опускаясь вниз. Через считаные секунды взрыв эхом прошел по тайге, а над горой взметнулось ввысь огненно-дымное облако.