Предатель жребий не бросает - Сергей Самаров

Майор Ялаев получил задание – поговорить с водителем БТРа лейтенантом Куркаевым. Куркаев сидел в засаде во дворе Бурураева и что-то должен был знать. По крайней мере, не мог не видеть, как выгружали порошок. Бросились искать Куркаева. И нашли не сразу – недалеко от забора, в кустах. Лейтенант лежал, уткнувшись лицом в бетонную стену. Он получил очередь в лицо. Выстрелами его развернуло и бросило на забор. И понять, когда прозвучала очередь, было трудно. Возможно, Куркаев был сообщником похитителя, и тот от такого сообщника избавился, чтобы не пришлось делиться. Возможно, лейтенант после разгрома бандитов пытался кого-то из них задержать, и результат получил не только налицо, но и в лицо…

Стали выяснять, где был лейтенант Куркаев в то время, когда БТР стоял рядом с гаражом. Несколько человек подтвердило, что лейтенант находился в отделении, а рядом с БТРом и «уазиком» оставался только один старший лейтенант Бурураев. Следовательно, однозначно причислить погибшего лейтенанта к сообщникам похитителя нельзя. И определить убийцу возможно будет только после задержания Бурураева.

Долговязый майор Яковлев лично поехал домой к старшему лейтенанту Бурураеву. Естественно, на джипе покойного капитана Ханкаева, благополучно ставшем служебным автомобилем отделения милиции поселка Железнодорожный. Надо же, в самом-то деле, отделению иметь свой транспорт, поскольку служебная машина была взорвана во время проведения операции… И ничего в таком поведении зазорного нет, когда обстановка кругом боевая. А если кто-то будет разбираться со способом приобретения транспортного средства, то не сейчас. Много лет еще в неразберихе пройдет, много прикомандированных временных начальников в отделении сменится…

На заднее сиденье джипа «Чероки Либерти» майор посадил двух ментов-автоматчиков из местных – лейтенанта Джабраилова и старшего прапорщика Хромова, чечена с русской фамилией. Парни надежные, как майор уже не однажды убеждался. Джабраилов все про всех в поселке знает, а Хромов стреляет в отделении лучше всех. По крайней мере, быстрее всех, и всегда первым. При этом достаточно точно…

Желание самому выехать на разборки было вызвано причинами прозаическими. Яковлев никогда на приличных машинах не ездил, а попробовать хотелось. И случай упускать не стал…

Старый дом старшего лейтенанта располагался через забор от строящегося, и заблудиться было невозможно. Ехать было меньше пяти минут. Долговязый майор, разобравшись с автоматической коробкой передач, даже жалел, что дом настолько близко. Так понравилась ему новенькая машина, легко, в сравнении с его «копейкой», набирающая скорость и уверенно сидящая на дороге, несмотря на большой клиренс[14]…

– У него два брата дома должны быть, и жена с сыном, – сообщил Джабраилов. – Если сам уехал, всех должен забрать… И собаку, главное… Он свою собаку сильно любил… Сильнее, кажется, чем жену-красавицу. По часу с собакой разговаривать может. С женой – раз в три дня… Хороший пес… Чемпион в собачьих боях… Всех драл… Непобедимый. Кроме Али никого не слушался…

– Кавказская овчарка? – спросил Яковлев, привычный, что здесь большинство собак этой породы.

– Нет, туркменский волкодав – алабай… Он кавказцев сверху берет. За счет роста и быстроты… Ух, быстрый, бес. Среагировать не успеваешь… Меня Али просил как-то потравить его… Под бушлат в рукав картона набили… И это прокусил… И еще ногу задел. Не среагировал я. Говорю же, как молния нападает…

В доме старшего лейтенанта Бурураева света не было ни в одном окне. Впрочем, в других домах тоже свет не зажигали, только видно было, как шевелились шторки на звук автомобильного двигателя. Стрельба и взрывы никому спать не позволили. Жители этого мирного поселка не привыкли к таким шумным ночам. Вернее, давно отвыкли от них… Майор Яковлев с дороги свернул и вплотную к воротам подъехал, просигналил. За воротами реакции никакой…

– Позвони-ка, – приказал он Джабраилову.

Лейтенант плечами пожал и вышел из машины. Кнопка звонка располагалась под металлическим резным козырьком рядом с калиткой. Звонок даже на улице было слышно. Но в доме не откликнулся никто. И даже собака не залаяла…

Джабраилов вернулся к машине и облокотился на дверцу, не спеша занять свое место.

– Товарищ майор… Такое дело…

– Ну… – Яковлев понял, что лейтенанту какая-то мысль в голову пришла, но высказать он ее сразу не решается.

Лейтенант почесал небритый подбородок.

– Грубо говоря… Могу обеспечить для Али «кровника», который нам поможет самого Али найти… Только здесь тонкости есть…

– Пояснее объясняйся… Что ты можешь обеспечить? – Долговязый майор даже каким-то неопределенным жестом пытался свои слова сделать более выразительными.

– Бурураев за пулеметом сидел… Так?

– Так… После того как БТР остановился, пропал… Позже его никто не видел – это выяснили путем опроса несколько минут назад. Дальше что?

– Там, среди трупов… – лейтенант Джабраилов большим пальцем показал себе за спину на ворота дома, стоящего напротив дома Бурураева. – Короче… Парень там лежит… Муса Бачаев… Из этого вот дома. Если мы отдадим тело родственникам, с вашего, конечно, разрешения, нам, пожалуй, могут сказать, куда мог уехать Али…

Закон суров, но справедлив – это Яковлев хорошо знал, но он слышал много раз и о некотором сходстве любого закона с дышлом…

– Действуй…

Лейтенант вздохнул, оттого, наверное, что выполнять функции вестника печали всегда невесело, развернулся и пошел через дорогу. Там позвонил в точно такой же звонок, как и у калитки старшего лейтенанта Бурураева. Теперь реакция на звонок была моментальной. Видимо, за машиной наблюдали из темных окон дома. Под козырьком, нависающим над крыльцом, загорелась лампочка. И почти сразу открылась дверь. Кто-то шел к калитке.