Война не по правилам - Александр Тамоников

— Но ты же не обязан постоянно находиться на квартире? Тебе надо покупать продукты, просто выходить прогуляться или, скажем, пойти в аптеку.

— Ну если контролер явится и не сможет открыть дверь, то он, наверное, позвонит. Но, повторяю, это маловероятно. Для чего Мирзади эти сложности? Я выйду на связь, доложу, что на хате, он определит, что делать дальше. А проверять меня какой смысл? Я не тот человек, который мог бы составить для него угрозу.

— Ты знаешь, где он обитает?

— Да, я знаю, где его личный дом, но мне совершенно неизвестно, где база его отряда. А ваша разведка легко может выяснить, где проживают и более влиятельные лидеры оппозиции.

Генерал повернулся к Скоробогатову:

— Предупреди наблюдателей, что мы выезжаем, уточни обстановку, пусть подскажут, где нам лучше остановиться и как скрытно подойти к подъезду. — Затем обратился к Белову: — Ты, Николай, получи пистолет, аптечку со спецпрепаратами, наручниками, всем, что необходимо для несения службы, предупреди супругу, чтобы не искала тебя, и выходи во двор. Выезд на микроавтобусе через двадцать минут.

Гамсадзе вывели во двор, усадили в микроавтобус под охрану вызванного старшего лейтенанта Зуброва. Скоробогатов набрал номер сотового телефона капитана Басова:

— Паша, я!

— Слушаю.

— Что у вас?

— Все спокойно. Только людей на улице и во дворе стало больше, молодые мамочки вывели свое потомство на прогулку, кто-то выгуливает собак, но дальше, стоянка перед домом заполняется техникой. Люди с работы возвращаются, майор.

— Через пятнадцать минут мы выезжаем к вам. Где можно встать?

— Около нас. Мы заняли место, где спокойно встанет микроавтобус. Вы увидите мою машину, как свернете с улицы во двор, и сразу влево до трансформаторной будки, от нее удобно подойти к дому. Код двери нам известен.

— Хорошо, подъедем, решим, как зайти в дом.

— Нам еще раз проверить подъезд?

— А смысл?

— Вдруг кто-то из боевиков зашел внутрь под видом жителя и контролирует вход в квартиру?

— Не зная, когда подъедет Гамсадзе, и светясь перед народом, который непременно отметит посторонних в единственном подъезде? Нет. Это глупо. Если Гамсадзе проверят, то позже. А сейчас просто наблюдайте за обстановкой.

— Принял, командир, ждем вас.

Скоробогатов отключил телефон, прикурил сигарету. Из здания управления вышел Белов с небольшой сумкой и подошел к майору:

— Знаешь, о чем я подумал, Рома?

— О том, почему вместо тебя на охрану не выставили другого.

— Нет. Рано или поздно дойдет очередь и до меня. Я подумал, как мы будем заводить Гамсадзе в дом, чтобы местные жители не обратили на это внимания?

— Прицепишь его к себе и заведешь.

— Кто-то увидит наручники, и пойдет базар по дому. А вести без пристежки опасно. Ему терять нечего, может и заложника взять. Стрелять же во дворе я не смогу.

— Ты прав. Что предлагаешь?

— Почему сразу, что предлагаешь? И почему я должен предложить? Ты начальник, ты и предлагай. Мне охранять его в квартире.

— Я серьезно, Коля!

— А если серьезно, то считаю, Гамсадзе надо «глушануть».

— Препараты, парализующие волю?

— На хрена? Бутылка водки. И я введу его пьяненького, поддерживая, воткнув в бок ствол пистолета. Ничего в этом странного нет.

— А если он песни на грузинском языке петь начнет?

— Сломаю ребро, не до песен будет.

— Ладно, посмотрим. Пусть Володарский решит, что да как.

— Но ты идейку ему подбрось.

— Подброшу.

Тут из подъезда вышел генерал Володарский, по ходу о чем-то инструктируя своего помощника, полковника Тарасенко. Белов пошел к микроавтобусу и сел в салон напротив внешне безразличного ко всему происходящему Гамсадзе.

Командир группы обратился к начальнику управления, чтобы обсудить вопрос, поднятый Беловым. После чего генерал сел впереди рядом с водителем, а Скоробогатов, устроившись сзади, сказал Белову:

— Поговорил с Володарским, тот согласился на твой вариант.

— Значит, покупаем водку?

— Да! Но только для этого козла, — кивнул майор в сторону Гамсадзе.

— Что вы задумали? — насторожился бандит.

— Премировать тебя бутылкой водки за примерное поведение, — ответил Белов.

— Я не пью!

— Не пил в прошлой жизни, — усмехнулся капитан, — теперь все изменилось.

— Но я, правда, не употребляю спиртного, ну если только хорошего вина под хороший шашлык.

— Шашлыка не будет, как и вина. А вот водочку тебе выпить придется.

— Я не смогу. Терпеть не могу даже ее запах.

— Ты не загоняйся, урод, не выпьешь сам, я тебе водку в глотку залью. Не обещаю, что будет приятно, но что надо сделать, то сделаю. И не раздражай меня. Уж очень ты мне не нравишься.

— Да плевать я хотел, нравлюсь тебе или нет, — воскликнул Гамсадзе.

— Что там у вас? — повернулся на шум генерал.

— Да ничего особенного, Александр Михайлович, — ответил Скоробогатов, — Белов и Гамсадзе устанавливают отношения.

— Белов! Ты мне за боевика головой отвечаешь. Пожалуйста, не забывай это.

— Понятно, товарищ генерал.

— Ну что, капитан? — усмехнулся Гамсадзе. — Будешь при мне как прислуга.

— Прислугой буду, но ребра ты точно лишишься. А это больно. И болит долго.

— Все, Коля, помолчи, — осадил его Скоробогатов.

Микроавтобус выехал за пределы территории управления и вскоре остановился у супермаркета. Генерал передал Белову деньги:

— Давай, Коля, за покупками. Что брать, знаешь.

— И бутылку водки.

— И бутылку водки.

— Понял.

Затарившись, Белов вернулся к автобусу, и через двадцать минут тот подъехал к девятиэтажке, где находилась конспиративная квартира террористической организации «Халифат». В свое время ее приобрели на пожилого бомжа, который вскоре умер, замерз зимой в подвале готовящегося к сносу здания.

Перед домом Скоробогатов подсказал водителю:

— Здесь налево. Немного проехать, и еще раз налево, к трансформаторной будке.

— Да вижу я нашу машину, — ответил прапорщик.

Вскоре микроавтобус встал рядом с «Рено».

Капитан Басов перешел в него и доложил:

— Здесь все спокойно. Людей, как видите, по-прежнему много, но так будет часов до девяти. Кто-то возвращается с работы позже.