Шах и мат - Георгий Олежанский

— Сделаем все возможное, чтобы срослось. Я же только ради тебя иду на такие жертвы.

— Ладно, я поняла. Люблю, когда ты такой, — почти пропела Лена и прервала связь.

Игорь положил телефон на стол, закрыл лицо ладонями и тяжело выдохнул.

— Что? — выпалил он через секунду, когда из-за монитора показалась нахально улыбающаяся физиономия друга и коллеги Кузи.

— Ты отказал Лене?

— Кузя, — театрально вздохнул Игорь, всем своим видом показывая, насколько его раздражает вопрос друга, — вот тебе какое дело?

К слову говоря, Кузю вовсе звали не Кузя, а Дима, но уже и сам этого не помнил, поэтому к нему и прицепилось.

— Как какое, Игорек! Между прочим, это я тебе ее подогнал тогда, так что мы с тобой в этом деле как Дик и Джейн, только, чур, я Дик.

— Напился ты просто, а не подогнал. Пролил на ее подругу подожженный абсент в баре, и все. А поскольку я был единственный более или менее трезвый… — и, подумав, добавил: — во всяком случае, способным стоять на ногах в отличие остальных, пришлось везти подругу и Лену домой.

— Истеричка! — перебил Игоря Кузя.

Он часто так делал — перебивал, но после многих лет совместной работы Игорь стал более спокойно относиться к этой черте его характера.

Тут Кузя не соврал: голосила подруга Лены тогда — дай боже. Такого отборного мата ни Игорь, ни сам Кузя не слышали никогда, хотя в таком состоянии Кузя вряд ли что-то разобрал, скорее всего, он, услышав жесткий тон, просто уловил общий настрой.

К компромиссу пришли быстро: Игорь сказал, что отвезет их домой, сдаст платье в химчистку и через два дня вернет — уже без единого пятнышка и следов нерасторопности его друга.

— Да, — кивнул Игорь, отвечая на первый вопрос Кузи, — отказал. Во всяком случае, не сегодня.

Тот откинулся кресле, и его довольная физиономия исчезла за монитором.

— Мужик, — выдал он, подняв большой палец кверху, — отказал такой женщине.

Игорь этого не видел, но, похоже, Кузя на себе простым движением ладоней обрисовал груди большого размера, что интерпретировалось как восхищение женщиной.

Лена, а точнее Волкова Елена Геннадьевна, в свои тридцать пять лет была женщиной, как говорится, в соку. Этому способствовали большие деньги, которые зарабатывала она, будучи главным бухгалтером крупнейшей строительной компании «Альфа-Групп» с кучей аффилированных организаций, а также ее муж — русский бизнесмен, верховодящий в сфере индустрии моды и якобы потомок венецианских банкиров Аудиторе, что он узнал благодаря сомнительной геральдической конторке.

Ну, а поскольку Лена не испытывала материальных трудностей, она с удовольствием отдавала свое тело в руки опытных визажистов, стилистов, фитнес-инструкторов, массажистов и прочих «-стов», а душу посвятила клубным развлечениям.

В каком-то смысле она была эталоном привлекательности, в ней органично сочетались женская мудрость и девичья красота. Независимая женщина с волевым и требовательным характером, мечтающая нравиться мужчинам. Всеобщего обожания ей катастрофически не хватало, и она испытывала от него настоящее удовольствие. Она изо всех сил старалась наверстать упущенные, по ее мнению, годы.

Рассуждения Игоря и Кузи прервал начальник отдела, ворвавшийся в кабинет с паникой в глазах, отчего казался еще более растерянным, нежели обычно.

— Кириллов! — обратился он в приказном тоне к Игорю. — Где доклад для оперативного совещания?

— Последние штрихи, товарищ полковник, — спокойно ответил Игорь.

— Какие штрихи? — В этот момент голос начальника вообще сорвался на визг, но он тут же взял себя в руки.

Шеф сконфузился — получилось, действительно, несколько неудобно перед подчиненными.

— Я велел подготовить доклад еще в понедельник, — продолжил начальник уже более спокойным тоном. — Потрудитесь объяснить, почему мое указание не выполнено в срок?

— Товарищ полковник, — ровно ответил Кириллов, явно не переживающий из-за того, что работа не выполнена, — вы же сами сообщили мне, что сначала необходимо будет сверстать квартальный отчет, а все другие дела оставить на потом и исполнять в порядке поступающей важности.

Начальник отдела задумался, почесав правой рукой затылок.

— Да? — с сомнением в голосе уточнил он.

— Так точно, — отчеканил Кириллов, чем быстро развеял неуверенность начальника.

— Ладно, — с досадой произнес он, — до обеда закончи доклад для оперативного совещания.

— Будет исполнено, товарищ полковник.

Спрятавшийся от начальника за монитором Кузя прыснул со смеху, чем вызвал у Игоря улыбку.

— Да, забыл сказать, — уже у двери опомнился начальник, — Кириллов, ты идешь на оперативное совещание вместе со мной.

Растерявшись от неожиданной новости, Игорь собрался возразить, но начальник не дал ему такой возможности.

— Указание руководителя Службы, — бросил он и исчез за дверью.

г. Москва, двумя днями позже

Пятница выдалась на редкость жаркой, не спасали даже работающие на полную мощность кондиционеры. На лбу и висках проступали капельки пота, которые постоянно приходилось вытирать платком. Ворот и спина рубашки намокли и прилипли к телу, словно пиявка к жертве, послужив причиной целого букета до жути неприятных ощущений.

Игорь поерзал в кресле. Вот он — подлинный офисный ад для менеджера среднего звена в изощренно-извращенной форме. Хотелось все послать к чертям: и начальников, которые устроили совещание именно сегодня, и само это совещание, в котором Игорь ничего не понимал, но на котором, по какой-то, видимо, только одному всевышнему известной причине он должен находиться.

Игорь бросил измученный взгляд на начальника отдела, сидевшего напротив, и слабо улыбнулся. Как оказалось, тот страдал еще больше. Все неприятные ощущения, которые испытывал Игорь, у того удваивались или даже утраивались, судя по тому, как часто он вытирал лоб и ладони.

«Зачитать доклад, который даже не просматривался, — быстро в голове сопоставил факты Игорь, — значит, мне не хуже всех. Просто пережить совещание как-нибудь и дальше по плану к Лене в ее загородный коттедж, где душ и прохладные комнаты деревянного дома, шелковое постельное белье и мягкая кровать. Там будет все!»

Мысли, цепляясь одна за другую, словно водоворот, уносили Игоря все дальше и дальше в сладкие и приятные душе и телу грезы. Однако судьбе, видимо, было угодно распорядиться совсем иначе и подложить свинью.

— На этом все, — обозначил конец совещания генерал армии Кривошеев, после чего все присутствующие поднялись со своих мест и направились к выходу, — а вас, капитан Кириллов, я попросил бы остаться.

И что самое поразительное, судьба, кажется, обладала определенным чувством юмора в духе «Семнадцати мгновений весны». Она, оказывается, была эдакой ценительницей шпионщины.