Час гладиатора - Сергей Зверев

Его дернули на поединок уже на третий день пребывания в этой страшной тюрьме. Двое хмурых конвойных с электрошокерами подошли к решетке: «Сюда спиной! Руки за спину!» Максим выполнил приказ. На него надели наручники, он вышел из камеры. Солдат захлопнул решетчатую дверь, вставил ключ в замок. Ключ почему-то не проворачивался в замке, и конвойный никак не мог его закрыть.

– Эй, военный, – крикнул вдруг Кентавр из своей камеры, – оставь дверь, не закрывай! Примета плохая.

Его вдруг поддержал второй конвойный:

– Да, оставь ее, Руслан. Самурай просил быстрее привести. Думаю, он сюда больше не придет, – кивнул он на Максима.

Солдат оставил камеру незакрытой, повернулся к Максиму, махнул на него шокером:

– Пошел!

Заключенные провожали Максима по-разному. Кто-то подбадривал: «Не дрейфь, кореш, всыпь им!», «Держись, брателло!», кто-то провожал его внимательным взглядом, а один зэк с черной бородой осенил его в спину крестом.

В торце сарая его приняли другие конвойные, уже с автоматами. Они повели его установленным здесь порядком: один конвойный впереди, второй – следом за зэком, автомат наведен на заключенного, палец на спусковом крючке.

Выйдя наружу, Максим с жадностью вдохнул свежий весенний воздух. Взглянул наверх. В синем небе увидел несколько птиц. А что это за птицы? Напряг зрение: ласточки! Как красиво летят! Вот бы превратиться в одну из этих птиц и улететь отсюда. Лирическое настроение испортил конвойный, идущий сзади: «Куда пялишься? В землю смотри, тварь!» Максим опустил взгляд. Его повели к спортивному ангару.

«А при чем здесь закрытая дверь в камеру и плохая примета?» – подумал Максим, вспомнив реплику Кентавра.

В ангаре Максима завели в ту же комнату, где он был, когда его привезли на объект. В помещении были Самур и женщина в белом халате, та же, что и в прошлый раз. «Полина Георгиевна, быстренько осмотрите его, а то публика заждалась, – приказал Самурай медику, затем повернулся к Максиму, остановил на нем холодный, зомбирующий, как у удава, взгляд:

– Ну что, готов к смерти?

– Я со смертью уже целый год общаюсь, – усмехнулся Максим. – Так что она моя давняя приятельница.

– Хм-м, – хмыкнул Самурай, посмотрел на зэка внимательно, сузив глаза до щелок, – ладно. Какое погоняло себе выбираешь?

– Гладиатор, – не раздумывая, сообщил Максим.

– Ух ты какой! Такую кликуху еще надо заслужить. Проведешь бой нормально, будешь Гладиатором.

К Максиму подошла женщина-медик с большой родинкой на правой щеке. Она быстро провела нежными пальцами по его запястьям, скулам, шейному позвонку, затем попросила: «Закройте глаза, пальцем дотроньтесь до кончика носа». Максим выполнил просьбу. «Присядьте на одной ноге!» Максим легко присел, затем встал. Выражение лица женщины – как маска, она старалась не смотреть ему в глаза. И лишь закончив осмотр «пациента», бросила на него короткий взгляд. В этом взгляде Максим увидел необычайную тоску.

– Видимых повреждений нет, координация в норме, – сообщила она Самуру.

– Ага, – довольно крякнул Самурай и снова обратился к Максиму. – Значит так, твоя задача – вырубить противника. Правил нет, разрешено все: рвать щеки, выковыривать глаза, отрывать яйца и так далее. Имеешь право замочить противника, ничего тебе за это не будет. Там будет рефери. У него только две команды, которые надо выполнять: «бой» и «стоп». Вопросы? – Максим молча помотал головой. – Тогда вперед!

Спортивный зал, куда Максима вытолкнули на поединок, поразил его огромными размерами и ярким светом. Большой деревянный пол в форме квадрата был покрыт серым материалом, на котором виднелись бурые пятна. Слева, у стены за столом, сидели три человека в гражданских костюмах, справа висел огромный портрет президента. Портрет, по всей видимости, был написан художником-стажером. Глава государства выглядел моложавым и каким-то сусальным, на голове – густые волосы, которые, наверное, были у него в молодости.