Убитые голоса - Александр Тамоников

— Нет, проверял сканером.

— Что внутри клуба?

— Большой зал, несколько помещений, где собираются пожилые люди. Наверху кинотеатр на шестьдесят мест. Там отдыхающие вечером оставляют своих детей. Во время фильма дверь в кинозал контролируется охранником.

Ушаков спросил:

— Значит, сейчас на территории два охранника?

— Да, один у клуба, но он перемещается до корпуса и обратно, один на аллее причала. Заходит и на причал, смотрит лодки.

— Схема клуба?

Дабиев достал обычный лист бумаги, сказав:

— Интересная деталь, сзади запасной выход, с восточной стороны пожарная лестница из кинозала, но дверь наверху открыта.

— Это тоже проверял?

— Я заходил в кинозал до начала показа.

— Это опрометчиво.

— А как бы я узнал, закрыта или открыта дверь на пожарную лестницу?

— По этой самой лестнице. Всего два этажа. Минутное дело подняться, проверить, спуститься.

— Ну я не такой профессионал, как ты.

— Ладно. Образец отделочного материала, утеплителя.

Дабиев развел руки:

— Этого пока взять не удалось. В клубе пластиковые панели. Дешевые.

— Где сейчас ваши люди?

— Женщина в номере, она устала, спит, мужчины в клубе, здесь отдыхает с десяток одиноких женщин.

— Понятно. Сейчас возвращайся в клуб и достань нужные образцы. Без них мы работать не сможем. Много не надо. Достаточно куска в несколько сантиметров и немного утеплителя. Дыры, что образуются, надо закрыть.

— Чем?

Ушаков достал пакет:

— Там все необходимое для маскировки. На месте разберешься.

— Один вопрос, Василь.

— Спрашивай.

— А почему все надо сделать именно сегодня? Почему вы торопитесь?

— Потому, что наша работа требует тщательного планирования и подготовки. Или ты думаешь, нам достаточно войти в клуб и поджечь его?

— А разве не так?

— Не так. И больше ненужных вопросов не задавай, делай что сказано. Как будут образцы — звони.

— А если в самом конце дискотеки, в 23.00? После отбоя я не смогу спокойно выйти сюда.

— Ты сообщи, что образцы у тебя, а я уж решу, как и когда забрать их. Твой номер?

— Двадцать шесть. Там я и женщина, в тридцать втором и тридцать третьем напарники.

— Значит, ты с бабой на втором этаже?

— Да.

— Вывеси на балконе полотенце или рубашку. Это не вызовет подозрений, а мы будем знать, где именно твой номер.

— Понял, сделаю, это не проблема.

— Афишу на завтра, послезавтра смотрел? Какие мероприятия собираются проводить в Доме отдыха?

— Завтра какая-то лекция и фильм, послезавтра вечер отдыха для тех, кому за тридцать.

— А что, здесь есть и молодежь?

— Да, но немного. В основном как раз лица за тридцать и дети от трех до восьми лет.

— Сколько сейчас в клубе человек?

— Трудно сказать. Но не меньше пятнадцати.

— В кинозале?

— Не знаю. При мне родители заводили туда семерых. Четверых мальчиков и трех девочек.

— Хорошо. Жду образцы. И смотри за своей отдыхающей бабой.

Дабиев изобразил удивление:

— В смысле?

— В прямом смысле, Чары. Или ты думаешь, я не понял, что она перебрала? Кстати, где взял спиртное и какое?

— Тут диджей шампанским и личным вином приторговывает. Его место рядом с проходом в туалеты, там темно, удобно. Цены, правда, у него заоблачные…

И вновь Ушаков прервал человека Кубарина:

— Повторяю: смотри, чтобы твоя баба не выкинула какой-нибудь фортель. И больше никакого спиртного. Иначе придется воздействовать на нее. Так и передай!

— Валентина — любовница господина Кубарина, с которым работает господин Тополев.

— Я знаю. Ты уж тоже наверняка переспал с ней, но это меня не касается. Расходимся.

Ушаков скрылся среди лесного кустарника, Дабиев проверил Валентину, которая спала, как говорится, без задних ног, вернулся в клуб.

В 22.30 сотовый Ушакова сработал сигналом вызова:

— Да?

— Это Чары!

— Говори!

— Есть образцы.

— Подноси к забору, соблюдая повышенные меры предосторожности.

— Понял, иду!

В 22.40 они встретились.

Дабиев передал пакет:

— Тут из трех мест, из основного зала, из кинотеатра и со стены.

— Какой стены?

— Там, где лестница. Снял декоративную панель, оказывается, это не так сложно, и вытащил утеплитель. Мне надо возвращаться.

— Иди!

— Что дальше?

— Сообщу.

Дабиев чуть ли не бегом направился к спальному корпусу.

Он зашел в него вместе с остальными отдыхающими. Время приближалось к отбою, и все спешили в номера.

Ушаков же прошел кустами до небольшой поляны, где его ждал Чуйко:

— Ну что, Василь?

— Есть образцы, отойдем поглубже в лес и посмотрим, что за материал использовался для отделки здания.

Они пошли. Кстати оказалось поваленное бревно. Присели.

Ушаков начал доставать материал. Чуйко подсвечивал фонарем направленного действия.

— Так. — Ушаков крутил в руках кусок утеплителя розового цвета. Посмотрел, положил на траву, затем взял кусок с фольгой и обычной монтажной пеной. Еще какой-то утеплитель в виде ваты. Пластик.

— Понятно. Минвата не горит, а вот остальное не только горит, но и дымит, обильно выделяя продукты горения. Пена будет плавиться, выделяя токсические вещества. Странно, почему применили горючие материалы? А это что?

Он достал из пакета сложенный лист бумаги.

Развернул. Это была пояснительная записка Дабиева.

Тот пытался расписать, что чем отделано. Но разобраться было трудно, и Ушаков прибег к сотовому телефону:

— Чары? Не спишь еще?

— Нет.

Где-то в глубине звучал недовольный голос женщины.

— Что, баба достает?

— Да пошла она.

— Успокой ее, скандалы нам не нужны.

— Успокою. А чего звонишь?

— Мне непонятна пояснительная записка. Надо, чтобы ты прояснил ситуацию по отделке.