Сын Гидры - Xisc

— А пьяный ты потратил полчаса на её успокоение. — Отметил Фандрал вздохнувший с облегчением. — Тогда многие из нас чуть не погибли бесчестной смертью.

— Твой дракон сбежал куда-то в огненные пустоши, после того как эксперимент по разведению более дружелюбного вида полудраконов оказался неудачным. — Ответил на вопрос друга Вольштагг.

— Да помню ты крайне яро его поддерживал. — Улыбаясь поддел напарника Фандрал. — Я прямо помню тот момент, когда Раин сообщил о знаниях по разведению драконов и сказал что нам нужен осёл, а ты предложил отправиться за ним прямо сейчас. — Смеясь произнёс Фандрал наконец убирая оружие на место.

— Мы тогда перенеслись на какую-то ферму в Мидгарде, где был позаимствован этот, тогда ещё маленький и мирный ослик. — Продолжил рассказ Вольштагг. — Но сопоставив размеры самца и самки и ты пришёл к неутешительным выводам из-за чего куда-то отправился на десяток минут и вернулся с зелёной колбой и пакетом таблеток. Затем ты вколол ослу содержимое колбы, и он начал расти, кстати мне показалось или Тор опознал используемый тобой препарат? А ну да. — Забылся ас.

— В общем после этого дракониха что-то почувствовала и попыталась сбежать, но ты создал из воздуха синие цепи и крепко приковал её к земле, после чего закрепил похожим образом и осла, закидывая ему в пасть весь пакет с таблетками. — Продолжил за друга Фандрал.

— Орала дракониха знатно. — Добавил Вольштагг.

— Что обсуждаете? — Спросил явившейся к группе из шатра Хогун.

— Разведение драконов. — Ответил Вольштагг.

— Я больше никогда не буду этим заниматься. — Сразу же заявил вздрогнувший ван.

— Да никто и не собирается, дракониха то сбежала. — Сказал усмехаясь воспоминаниям Фандрал.

— То есть я пытался скрестить дракона с ослом? — Всё же спросил Раин.

— Ну да, и главное ты был так уверен. Всё говорил о будущей армии асов наездников, которые будут в десятки раз превосходить валькирий на пегасах. — Кивнул Фандрал.

— Ха-ха-ха-ха-ха-ха! — Не мог перестать смеяться Раин поняв откуда ему пришла эта идея, из-за чего приступ хохота становился лишь сильнее.

— Чего это он? — Спросил Хогун.

— Не знаю. — Ответил Вольштагг. — В чём шутка? — Спросил асгардец у склонившегося парня от смеха парня.

— Ха-ха вы не поймёте, ха-ха-ха-ха эта шутка понятна лишь мидгардцам. — Не переставая смеяться ответил Пирс.

Через какое-то время Раина всё же отпустило и он разогнувшись облегчённо вздохнул и задал уже привычный для беседы вопрос.

— А что было дальше? — Смахивая лезу спросил Раин.

— Затем мы продолжили отмечать, но в какой-то момент вы с Тором заявили, что у вас возникли семейные дела и пропали на десяток часов. Вернулись вы уже с ним и полным кораблём спиртного и закуси, после чего вечер продолжился без остановок. — Ответил Вольштагг указывая на до сих пор дрыхнущего Джони Блейза.

— Значит ещё потерянные десять часов, происходящие в которые известно лишь Тору и возможно Кейд… Джони. — Отметил Раин смотря в сторону корабля. — Но как я тогда оказался в Йотунхейме? — Задал довольно важный вопрос Пирс.

— Ты был в Йотунхейме? — Поражённо спросил Фандрал.

— Да, очнулся лёжа на короне Суртура и не понимая, что блин вокруг происходит.

— Кажется припоминаю, под конец застолья ты говорил, что всегда хотел скатиться с горной вершины и тебе не хватало только самой крутой леканки. — Произнёс Вольштагг.

— Ледянки?

— Да ледянки. — Кивнул Вольштагг.

— То есть я использовал смертельно опасный артефакт, в котором заключён один из сильнейших демонов девяти миров в качестве ледянки с подогревом? — Впав в прострацию спросил Пирс.

— Видимо да. Хоть ты и не похож на Одинсона, но в тебе точно есть кров Тора, только он на моей памяти мог вытворять по пьяни такие легендарные моменты, что их впору записывать в учебники истории, чтобы вдохновлять новое поколение асов! — Стукнув Раина по плечу произнёс Вольштаг, под дружные кивки Фандрала и Хогуна.

— И я этого не помню. — Разочарованно пробормотал Пирс.

— Ну за всё надо платить. — Высказал истину Хогун.

Хоть Раину скорее всего никогда не станет известна большая часть его поступков в выпавшее из памяти время, но девять миров и космос помнят случившееся и часть из этих событий сильно отразилась на дальнейшей судьбе важных для искривлённой временной линии людях, асах и полукровках.

Параллельно пробуждению Пирса, в ненавистной богу обмана камере произошли изменения. В ней стал приходить в себя Локи. С удивление медленно перерастающим в шок, а следом после возвращения всех ощущений от тела и ужас он подскочил с подогреваемого пола камеры и осмотрелся. Локи не помнил, что ему снилось, но почему-то он был полностью уверен в кошмарной природе своих сновидений.

Большинство из знакомых сына Лафея отдали бы многое за возможность лицезреть чистое недоумение и панику от стоящего без штанов брата Тора, который с каждой секундой наблюдения за смотрящими на него соседями по клетке, становился всё бледнее и бледнее.

На знаменитого трикстера с чистым детским любопытством смотрело три животных, удобно разместившихся на его кровати. Это был чёрный волчонок чем-то похожий на труп верного спутника Хелы, скрытый в секретном уровне хранилища дворца Одинсонов, белый змеёныш уже равны по размерам неплохому питону и семиногий конь.

— Мама? — От вопроса прозвучавшего из глотки жеребёнка взгляд полуйотуна сузился и он прилип к противоположной стене камеры.

Пожалуй дальнейшие события останутся лишь между Локи, его соседями по темнице и стражей прибежавшей на крики бывшего принца Асгарда.

В то время как не кровный претендент на трон Асгарда получал психологическую травму, в другой части девяти миров в тёмном, покинутым всеми живыми существами мире находилась истинная наследница Одина. Та, кто по праву первенства больше всего достойна трона девяти миров, и та кому этот трон кажется слишком незначительным, для подобной ей царицы.

Сейчас под контролем Хелы дочери Одина находился лишь один мир, Хельхейм. Это мир даровал ей свой имя и был местом, где она обладала почти безграничными возможностями, но как не иронично именно здесь