Адвокат. Судья. Вор - Андрей Константинов

– Вот что, Степа… Клубочек этот неплохо было бы размотать… Тут что-то очень серьезное накручено… Ты займись этим… только осторожно… Парень-то явно знает много… И вот что… Он сейчас в шоке, теребить его бесполезно… пока… Я другого опасаюсь – как бы с ним плохого чего не случилось… Проконтролировать надо. Давай-ка помозгуем, как над ним ядерный зонтик[110]раскрыть… Через агентуру поработаем…

– Ключики-то у него есть от всех этих запуток, – задумчиво кивнул Марков, – вот только почему он отдать их не желает…

– Поживем – увидим. – Кудасов потер красные глаза и скомандовал: – Поехали на базу…

…Лида Поспелова, открыв дверь Обнорскому, даже отшатнулась, увидев его лицо: Андрей, казалось, похудел за один день и состарился, и только глаза горели каким-то диким, фанатичным огнем…

– Андрюша, – растерянно сказала Поспелова, отступая в прихожую, – ты… Что случилось?

Серегин не ответил, прошел на кухню, сел за стол, закурил и долго молчал. Лида подошла к нему, теребя поясок халата, и испуганно спросила:

– Ты… У тебя состоялась пресс-конференция?

– Что? – Андрей словно очнулся. – Пресс-конференция?..

Он улыбнулся страшной улыбочкой, от которой у Лиды побежали по спине мурашки, и сказал каркающим голосом:

– Пресс-конференция… Не было никакой пресс-конференции… И не будет уже.

– Почему? – Поспелову не держали ноги, и она присела на табуретку.

– Потому, – ответил Обнорский и закрыл глаза.

Лиде стало очень плохо, она просто физически почувствовала, что с Андреем произошло что-то очень страшное.

– Андрей… – Женщина попыталась взять его за руку, но он отдернул ладонь. – Андрюша… Я прошу тебя… Я требую рассказать мне все!

– Нет. – Серегин спокойно покачал головой.

– Но почему?! Почему? Мне кажется, я имею право… – Она почти кричала, но Обнорскому, казалось, было все равно.

– Почему? – переспросил он и наконец взглянул на нее. – А потому что за моим рассказом – смерть! Понимаешь? Смерть! А я не хочу, чтобы и ты…

Андрей поднялся, не договорив, и шагнул к выходу. Лида попыталась ухватить его за рукав, но Обнорский резко вырвался:

– Не дотрагивайся до меня!

– Почему?! Почему, Андрюша?! – Она резко зажмурилась, не понимая, что происходит, но слез все же удержать не смогла. – Почему?!

– Потому что смерть на мне, – глухо ответил Серегин. – Смерть! Я к кому ни притронусь… Про́клятый я, наверное… Одного понять не могу – как земля-то еще меня носит…

– Андрей! – отчаянно закричала Поспелова. – Если ты сейчас уйдешь… я больше никогда не пущу тебя!

– Я не собираюсь возвращаться, – качнул головой Обнорский. – Прощай. Прости меня, Лида…

Он шагнул на лестничную площадку и захлопнул за собой дверь…

На улице было уже темно – в конце ноября в Питере темнеет очень рано… Андрей вышел на набережную Невы, постоял, бездумно глядя в черную воду, закурил и пошел к Литейному мосту…

Ему было… нет, это даже нельзя назвать словом «плохо»… Ему было так… В общем, не дай Бог никому…

Журналистское расследование закончилось… Одного только Андрей не мог понять: как же так получилось, какие высшие силы допустили, что за информацию в этом расследовании он все время расплачивался не своей, а чужой кровью? Почему же он-то остался жив?..

Впрочем, это, наверное, ненадолго. Так и должно быть… Душа у него и так уже умерла… Или, точнее, ее убили… Очень хотелось заплакать, но слез не было… Словно выгорело все в груди, осталась только горькая зола…

Он шел покачиваясь, как пьяный, и даже не пытался закрыться от резких порывов пронизывающего ноябрьского ветра…