Дело на пол-Европы - Александр Шувалов

В расстегнутом до пояса гидрокостюме он совсем не выглядел пузырем. Скорее, квадратом или даже кубом. Короткие, мощные, как колонны, ноги, ручищи, что лапы у медведя. Очень бы не хотелось угодить в такие. И грудная клетка как у гориллы.

– Кто ты? – я присел на краешек стола. Что-то ноги ослабли.

– Зови меня… Пусть будет Игорь. Один твой друг прислал меня присмотреть, чтобы тебя ненароком не обидели. Я послушал, о чем ты разговаривал в том нехорошем баре и решил тебя подстраховать.

Как послушал? Элементарно! Недаром же он так старательно цеплялся за мой рукав. Посадил небось «клопика». Сейчас делают такие, мощные и компактные. Работают несколько часов, потом «умирают» и отваливаются.

– Вот я и заглянул на огонек чуть раньше всех этих, – продолжил, может быть, Игорь. – И сидел часок среди швабр и тряпок. Что было дальше, сам знаешь.

– Спасибо.

– Ерунда, – отмахнулся тот. – Друга благодари.

– Которого из них?

– Того, кто первым встретил тебя на воле. Тебе еще не понравилось, как он кофе заваривает.

Ну, Котов! Ну, погоди!

Как бы Игорь подошел к валявшемуся без движения здоровяку. Наклонился, дотронулся до шеи.

– Отошел, болезный, – сообщил он. – Ну, ты и зверь, брат.

– Нервы, – пояснил я. Тут как раз начали подрагивать ноги с руками. Пошел отходняк.

– Итак, что мы имеем? – он окинул взглядом поле битвы.

Я тоже: окончательно впавший то ли в ступор, то ли в сидячую кому фальшивый румын. Мертвый здоровяк. И двое раненых: потерявший сознание от боли в простреленном колене Арсений и третий, шипящий что-то, не воспринимаемое на слух. С двумя простреленными плечами.

– А ты не слишком с ним? – я кивнул в его сторону.

– С ним слишком не бывает, – отозвался как бы Игорь. – С одной пулей в организме он бы нас тут всех положил.

– Да ну?

– Уж поверь. Когда-то он был старшим тройки и обучал меня ремеслу. Тот еще умелец. Я его, если честно, и продырявленного опасаюсь. – Он достал из стенного шкафа аптечку и перебросил мне моток бинта.

– Работай.

Я принялся бинтовать так и не пришедшего в себя Арсения, а мой спаситель взялся за бывшего наставника. С опаской, сразу было видно.

– Что теперь?

– Оставляем девушек и матроса на яхте, остальных забираем. – Включил рацию: – Левша, прием! Давай сюда! – повернулся ко мне: – Ты как?

– Уже лучше, но пока хреново.

– Тогда сходи, прими швартовые.

– А тех, остальных, усыплять будем?

– Не надо, – ухмыльнулся как бы Игорь. – Ужрались все в хлам. До утра не очнутся.

– И матрос?

– И он.

Я вышел наружу и принялся с большим удовольствием вдыхать свежий соленый морской воздух. Не ожидал, честно говоря, что еще доведется это делать. Приятно, однако.

Небольшой катер бесшумно вынырнул из темноты и пришвартовался к яхте бортом к борту.

– Держи, – высокий тощий мужик бросил левой рукой мне конец. На правой руке у него была перчатка.

Я помог Игорю перегрузить всех четверых на катер. Вернулся в кают-компанию, глянул на часы – пора. Включил рацию и постучал ногтем по мембране: раз – раз, два – раз.

– На связи, – прозвучал голос Чернова.

– Подходи.

– Есть.

Я опустился на раскладной стул на корме и принялся сидеть, ни о чем не думая. Так бы и не поднимался до утра. Дождался, когда подойдет катер и, держась за переборку, встал. Без особой, замечу, легкости.

– А где клиент? – удивился Витя.

– Убыл, – лаконично ответил я.

– А это что?

– А это вместо него.

Осторожно, чтобы не уронить трофей с места битвы, литровую бутыль Джонни Уокера с черной этикеткой, я на слабых ногах перешел с борта на борт.

– Трогай.

– А?..

– Подробности потом, – я опустился на палубу и принялся отвинчивать крышку.