Жестокость и воля - Сергей Зверев

Когда-то давно, еще на занятиях в секции карате, тренер-сенсей рассказывал своим ученикам-сэмпаям об основах психологии.

Особенно заинтересовал юного Костю Панфилова рассказ об основных типах темперамента.

— Темперамент, — говорил сенсей, — это характеристика психики человека, включающая два основных компонента — эмоциональность и общая активность, как двигательная, так и речевая. В основе представления о темпераментах лежали выводы, сделанные еще знаменитым древнегреческим врачом Гиппократом. Он связывал различия темпераментов с разным соотношением крови, слизи и желчи в организме человека. Гиппократ первым выделил четыре основных типа темперамента: сангвиника, холерика, меланхолика и флегматика. Соответственно в организме сангвиника преобладает кровь, холерика — желчь, меланхолика — черная желчь, флегматика — слизь. Позднее некоторые ученые и медики предполагали, что основой темпераментов являются качественные особенности крови. Некоторые связывали темпераменты людей с типом их телосложения. Известный русский ученый Иван Петрович Павлов — помните собаку Павлова? — объяснял существование разных типов темпераментов особенностями центральной нервной системы. Ученые до сих пор так и не пришли к окончательным выводам относительно числа основных типов нервной системы и числа типичных темпераментов. Мы с вами будем пользоваться той классификацией, которая на данный момент признана основной во всем мире и опирается на заключение, сделанное еще Гиппократом. Только учтите, когда попытаетесь определить собственный темперамент, что в чистом виде типаж встречается крайне редко. Обычно он смешанный и проявляется уже в раннем детстве. Есть примеры, когда человек искусственным образом добивался воспитания в себе того или иного темперамента. Но такие случаи настолько редки, что почти все их можно встретить в учебниках по психологии. В принципе темперамент относительно устойчив и воспитанию поддается очень слабо. Это понятно?

— Понятно.

— Под воздействием внешних условий может появляться то одна, то другая составляющая человеческого темперамента. Например, в расслабляющей обстановке он может быть флегматиком или меланхоликом, в условиях, когда требуется полная мобилизация внутренних сил, — сангвиником или холериком.

Кратко описав основные типы темпераментов, их характеристики и свойства нервной системы, сенсей продолжил:

— Лучшими бойцами являются холерики. Они активны, очень энергичны, настойчивы. К этому добавляется общая подвижность организма. Такой агрессивный тип характера позволяет постоянно держаться в напряжении, в готовности. Только взрывная, импульсивная реакция позволяет мгновенно реагировать на изменения обстановки. Противник сделал движение вперед, а холерик уже знает, куда последует удар, и своевременно предпринимает защитные меры и проводит контратаку. Либо может вообще уклониться от удара и нанести поражающий контрудар.

— А как же сангвиники? — спросил кто-то из учеников. — Ведь вы только что рассказали, что они тоже активны, энергичны, легко приспосабливаются.

— Хороший вопрос, — отметил тренер. — Да, по большинству характеристик сангвиники близки к холерикам. Но волевые проявления у них не так быстры и сильны, как у холериков. Говоря проще, они не такие взрывные. А что означает замедленная реакция для бойца, участвующего в схватке? Почти неминуемое поражение. Особенно если ему противостоит соперник более агрессивный и импульсивный. Я хочу, чтобы в схватке каждый из вас, конечно, насколько это возможно, пользовался холерическими чертами своего темперамента. Нервы — напряженные до предела, реакция — мгновенная, тело — полностью подчиняется командам нервной системы. Вот залог успеха.

В свое время долго размышляя над этим, Константин пришел к выводу, что в его характере мирно уживаются два психологических типажа — сангвиник и холерик.

Он никогда не был пассивным созерцателем вроде флегматика или меланхолика.

В обстановке, позволяющей расслабиться, никогда не терял активности и энергии. А в экстремальных ситуациях в его характере полностью проявлялся холерический тип.

Только это и позволило ему выжить на войне, когда каждая нервная клетка работает только на одно — уцелеть.

Там поведение человека должно находиться на рефлекторном уровне. При появлении опасности — мгновенная реакция на нее, жесткий ответ — только это обеспечивает победу.

Так Константину удалось пережить войну.

Вернувшись домой после Афгана, он смог лишь немного расслабиться, и то ненадолго.

Попав за решетку, его снова охватило то же состояние, что и на войне.

Война потребовала всей умственной и душевной энергии. Так же и тюрьма — если бы не армейская военная школа, Константин вряд ли сохранил бы свою жизнь. Так уж получилось.

Потом были освобождение, возвращение домой, новые потрясения и продолжение борьбы.

Лишь спустя несколько месяцев Константин приобрел некое душевное равновесие. По крайней мере вопрос о выживании больше не стоял.

И вот теперь развернулись события, требующие вновь напряжения всех душевных сил.

Вроде бы война, начавшаяся между «синими» и азербайджанцами за передел сфер влияния в городе, впрямую его не касалась.

Но Константин уже знал, что впечатление это обманчиво. Чернявый прав — еще вчера можно было надеяться остаться в стороне, сегодня — уже нет.

Константин чувствовал, как нервы его снова напрягаются до предела, мозг начинает работать в экстремальном режиме: опасность — реакция.

Уже улегшись в постель, он долго не мог заснуть, ворочался с боку на бок, пытался определить, что ожидает его в ближайшем будущем.

Лишь под утро он забылся тяжелым и коротким сном. Впрочем, это был даже не сон, а рефлекторный ответ организма на усталость. Отдыха требовало тело, а мозг и во сне продолжал трудиться…

* * *

… Врач проводил Константина в палату, где на широкой, застеленной ослепительно белым бельем кровати лежал Игнат.

Вообще все в этой палате сверкало чистотой и белизной — потолок, стены, пол, покрытый керамической плиткой, свет, льющийся через широкое окно, даже аппарат искусственного дыхания, к которому был подключен Игнат, и установленная у изголовья кровати капельница.

От этой белизны Константин даже зажмурил глаза. А когда открыл их, увидел ярко-красное пятно.

Присмотревшись, Константин понял, что это кровь в капельнице. Тонкой струйкой она стекала по прозрачному шлангу, вниз, к руке Игната, согнутой в локте.

Константин прошел к кровати, сел у изголовья на белый пластмассовый стул. Равномерно гудел аппарат искусственного дыхания.

— Игнат, ты слышишь меня? — Константин наклонился над братом.

— Нет, он ничего не слышит, — неожиданно раздался за его спиной голос.

Константин оглянулся. Никого.

Что за чертовщина? Он уже слышал раньше этот голос, ему знакомы эти интонации, этот кавказский акцент.