Черная сделка - Сергей Зверев

Возле пригородного шоссе, к западу от Калининграда, под старыми липами располагался не очень большой, но и не слишком маленький особняк. Старый немецкий, но отремонтированный, ухоженный, приятный для глаз снаружи и уютный для тела и души внутри.

Этот особнячок недавно приобрел Антон. Конечно, вскладчину со своим старшим братом Николаем Прокопьевичем. Правда, пропорция «вкладов» была неравномерная. Антон вложил в недвижимость значительно больше. Но дом был поделен поровну. Братья, пока младший не обзавелся семьей, решили жить вместе. На одной половине Антон, на другой – Николай Прокопьевич. Вместе с Николаем Прокопьевичем, пока тоже не обзавелась семьей, жила его дочка Вероника.

Девушка очень любила присматривать за этим домом, таким теплым, сухим и очень уютным.

В столовой под зеленым абажуром горел свет. Овальный стол был великолепно сервирован довоенной посудой. Стоявшие на столе тарелки с «Бабаевским» шоколадом и пирожными прекрасно вписывались в домашнюю атмосферу уюта и гостеприимства. Вероника как на настоящая хозяйка дома разливала по чашечкам горячий кофе и на немецком предлагала угощения своим гостям – баронессе Энгельберте фон Пфайфельгофф и ее сыну Фердинаду.

Напротив немцев в массивных, но очень стильных стульях, отделанных золотой окантовкой, сидели хозяева – Антон Прокопьевич и Николай Прокопьевич. Они пили кофе с коньяком.

Кофе с коньяком пил и Фердинанд.

– Очень вкусно... Очень вкусно, – хвалила конфеты баронесса.

– Да-да, мы рады такому радушному приему и гостеприимству, – говорил Фердинанд, – друзья нам рассказывали, что русские весьма и весьма гостеприимные люди. Но чтобы действительно понять это и ощутить, надо побывать у русских в гостях, – улыбнулся он.

– Мы рады принимать таких... – хотел было ответить на любезность Николай Прокопьевич.

– Таких дорогих гостей, – добавил за него Антон.

– Конечно, – начала баронесса, – вы понесли большие затраты, – ее голос погрустнел. – Найти нашего дорогого Фридриха... Это... Подвиг.

– Мама, – произнес Фердинанд.

– Сынок... – она остановила его.

Вероника переводила практически синхронно. Ей было не очень сложно, было видно, что баронесса готовилась к этому разговору заранее:

– Мой муж Фридрих... Он был ваш враг... Враг вашего народа. Вы нашли его, готовы вернуть на родную землю. Вы совершили подвиг. Физический и, главное, душевный.

– Да-да, мадам, – сочувственно сказал Антон.

– Я, я, фрау Энгельберта, – перевела его слова Вероника.

– За этот подвиг, конечно, мы никогда не расплатимся с вами. Это невозможно расплатиться с вами.

– Э-э... как это невозможно? – начал удивляться Антон.

– Просто невозможно, поверьте, – лепетала баронесса.

– Господи, почему я должен этому верить, – Антон чувствовал, как закипает.

– Дай ты договорить, – возмутилась Вероника.

– Потому что нет на земле тех денег, которых будет достаточно, чтобы оплатить это.

Баронесса сделала паузу.

– Как же... – Антону было невтерпеж быстрее что-то решить, а все эти старушечьи разглагольствования его раздражали.

– Но мы с Фердинандом решили скромно вас отблагодарить.

– Это уже ближе к делу, – буркнул Антон.

Его реплику Вероника, понятное дело, переводить не стала.

Фрау Энгельберта вздохнула:

– Это, конечно, лишь малая часть ваших затрат. Но... В общем... вот... пускай будет так, – баронессе было очень неудобно предлагать деньги за бескорыстный подвиг братьев.

– Мы слушаем вас. Очень внимательно, – сказал Николай Прокопьевич.

– Наша семья решила так, – перевела дыхание фрау Энгельберта. – Каждому из братьев по четыре тысячи. А тебе, Вероника, так как ты тоже принимала во всем этом участие – две, – баронесса сказала это так, как будто у нее камень свалился с сердца.