Инсталляция - Александр Петрович Лебедев

– Да кто ж кого обманывает?

– Тебя и обманывают. Ты свою душу продаешь за рай небесный, а когда мы с тобой умрем, вот я над тобой посмеюсь. Нет там ни хрена.

– А что там?

– Смерть, Мыкола. Потому как, если смерти нет, и в жизни никакого смысла не остается.

– А тебя, стало быть, никто не дурачит?

– Вон, – Светлана показала на Руслана пальцем, – эти двое.

Мыкола исподлобья посмотрел на Руслана, собираясь спросить: «А где второй?» – но передумал и сказал:

– Наливай, Руслан.

Руслан, словно фокусник, достал из-под стола еще одну бутылку.

– Нет, – затрясла руками Светлана.

– Хорошо сидим, – поднял стакан Микола.

– Кто хорошо, а кто сейчас и спать пойдет, – Светлана поднялась на ноги и почувствовала, как крышу гаража понесло вверх.

– О-о! У меня крыша поехала.

– Белая горячка, – прокомментировал Руслан.

– Еще раз меня обманешь, – сказала Светлана, – я тебя застрелю.

Девушка сделала несколько неуверенных шагов и села на переднее сидение в машину.

– Чего это она? – спросил Микола.

– Не знаю.

– Выйдемо, – сказал Микола, – разговор е.

* * *

Светлана помнила, как хлопнула спинка ее сидения, и она заняла горизонтальное положение. Она помнила, как под утро проснулась от холода и несколько минут крутилась на кожаной обивке, как Руслан накрыл ее курткой и она снова заснула. Когда ее сознание в очередной раз отпугнуло сон, Светлана поняла, что ее несут на руках, несут осторожно, пытаясь не разбудить.

– Куда понес? – спросила она, не поверив своим ушам: ее голос был хриплым и тихим, язык прилипал к небу и с трудом выговаривал слова.

– Поспи, Свет, поспи, мы сейчас приедем, – ответил Руслан, качая девушку на руках, как ребенка.

– Положи на место, – властно приказала Светлана тем же страшным хрипом.

– Тебе лучше поспать.

– Майларов, мать твою, – как могла повысила голос Светлана.

– Понял, понял, – ответил парень, ставя ее на ноги.

Светлана, наконец, открыла глаза и увидела мрачный гараж, ржавую «Волгу», Руслана и Мыколу. Все это подходило под декорации фильма ужасов, и девушка вновь опустила веки, прячась от увиденного.

– Светланка, – начал Мыкола, – мы зараз будем, сидай тут, отдохны.

– Я еду с вами, – сказала девушка, берясь обеими руками за ручку задней двери.

Руслан и Мыкола что-то обсуждали вполголоса, а Светлана безуспешно пыталась открыть дверь, раскачивая машину.

– Поможи, – сказал Микола, показывая на безуспешные попытки Светланы.

Руслан открыл дверь и проводил Светлану в салон.

– Ну и что мы будем делать? – спросил Руслан.

– Заберем зараз с собой. Поихалы.

Машина на удивление быстро завелась и плавно тронулась, Мыкола довольно запел:

– Купила мама коника, а коник без ногы. Хы-хы, хы-хы, а коник без ногы.

– Мыкола, а бензин-то есть? – почему-то спросила Светлана, открывая один глаз.

– Е, – ответил мужчина, – да здесь недалече.

И действительно, автомобиль не проехал и пятнадцати минут, когда Мыкола сказал:

– Прибулы.

Руслан и Мыкола переглянулись.

– Света, смотри и слушай внимательно. Видишь вон тот киоск? Подойди к продавцу и скажи, что ты от Руслана.

– Зачем? – не поняла девушка.

– За надом. Продавщица даст тебе дальнейшие инструкции, будешь действовать по ним, а мы тебя подождем.

Светлана подумала, что ситуация ей кажется, мягко говоря, неестественной, но решила не спорить и толкнула дверь «Волги». Дверь с трудом отворилась, и девушка ступила на проезжую часть.

– Куда прешь, дура?! – раздалось из пролетавшей мимо машины.

Светлана не обратила внимания на оскорбление, пересекла дорогу и неуверенной походкой подошла к ларьку.

Она подождала, пока продавщица обслужит мужчину, затем пропустила вперед паренька. Когда она осталась одна лицом к лицу с молодой женщиной, то тихо сказала:

– Я от Руслана, – выскочившие из ее рта звуки оказались непригодными, и девушка повторила снова, для большей убедительности подмигивая.

Продавщица оценивающе осмотрела Светлану и, выждав минутную паузу, сказала:

– Что за шутки?

– Да нет, он здесь.

Светлана повернулась, чтобы показать кивком головы на ржавую «Волгу», но в том месте, где минуту назад Мыкола припарковал автомобиль, уже никого не было.

– Ой, – сказала Светлана, готовая в следующую секунду расплакаться.

– Брать что-нибудь будете? – спросил подошедший за покупкой мужчина.

Девушка смерила его взглядом, который с легкостью смог бы прожечь мужчину насквозь.

– Извините, – незадачливый покупатель быстро пошел к соседнему павильону.

– Что-то не так? – спросила продавщица через маленькое окошечко.

Светлана в очередной раз осмотрела улицу и обратилась к продавцу:

– Дайте что-нибудь попить, пожалуйста.

* * *

– Кто ты, приятель? – спросила Светлана толстяка, усевшегося напротив нее. Несмотря на большую разницу в возрасте, она не собиралась обращаться на вы. Толстяк был навязчив и не принадлежал к числу симпатичных мужчин. Он подсел к ней уже несколько минут назад и все это время нагло рассматривал девушку.

– Я – Эдуард Гамаровский, – с достоинством ответил мужчина и показал ламинированый кусочек картона с фотографией, висевший у него на шее, – слыхали обо мне?

– Нет, – равнодушно ответила Светлана.

– Не может быть.

– Вот что, товарищ Гемороев, идите-ка…

Гамаровский обиделся и даже покраснел, но уходить не хотел.

– Извините, девушка, – подчеркнуто вежливо сказал он, – если я вас чем-то обидел.

– Послушайте, – поддаваясь вежливому обращению и переходя на вы, сказала Светлана, – у меня сегодня очень тяжелый день.

– Я так и знал, я так и знал, что у вас неприятности. Видели бы вы свои глаза, такие грустные и печальные.

– И что вы хотите? – сломалась Светлана о настойчивость мужчины.

– Я хочу сфотографировать эти глаза, – крутя перед своим лицом растопыренной пятерней, сказал Гамаровский.

– Да вы, батенька, псих, – констатировала Светлана. – Здесь много таких, что ли?

– Я не псих, девушка. Это же очевидно.

Светлана смерила мужчину недовольным взглядом и устало сказала:

– Короче.

– Пятьдесят долларов.

Светлана встала и пошла прочь.

– Девушка, девушка, вы меня не правильно поняли, – петляя, бежал сзади Гамаровский.

– Все я поняла.

– Ничего вы не поняли! Да остановитесь, наконец!

Светлана остановилась и повернулась к мужчине, готовая враз поставить точку в разговоре. Похоже, Гамаровский действительно разбирался во взгляде, потому что, увидев глаза Светланы, он отступил на безопасное расстояние и затараторил:

– Я фотохудожник. Это правда, спросите кого угодно! Я плачу своим моделям, в этом нет ничего преступного. Если я неправильно изъяснился, извините, но вы – то, что я искал, поверьте. Я предлагал вам только сниматься. Сниматься, в смысле фотографироваться, ничего больше.

Светлана осмотрела запыхавшегося мужчину. Он стоял, как старый пожарник, сдавший норму ГТО, наклонив тело вперед и уперев руки в коленки, тяжело дышал и косился исподлобья. Он показался ей таким жалким и беззащитным, что, к своему удивлению, она спросила:

– Курите, наверно?

– Курю, – сознался мужчина.

– Алкоголь, женщины,