Оккультные миражи - Александр Зарницын

– Не нравятся мне они, – отозвался тот, облокотившись на косяк, скрестив руки на груди.

– Ну, Вадик! – воскликнул толстяк обижено, – они же мои гости, прекрати.

– Ну, ну, – буркнул тот с явным раздражением. – Тебе видней.

– Я самый миролюбивый человек, – частил хозяин кабинета, садясь рядом. – Я всегда стараюсь все решить миром.

– Это как? И вашим и нашим, за три копейки спляшем? – уточнил Игорь, рисуя вилкой по заливному блюду абстрактные рисунки.

– Ну, знаете, нельзя же так прямолинейно! – воскликнул директор. – В жизни великое множество разных оттенков, нельзя же все так упрощать.

– А о каких оттенках мы собираемся говорить? – спросил Смирнов, сосредоточенно накладывая ярко-красную, крупнозернистую икру себе на кусок хлеба.

– Ну, например, о том, зачем в тихушку допрос об Архипе чинить? Или бить по морде билетера? Люди работают, выполняют свои обязанности. Зачем же их дергать? Информацию про кореша собираете, про Архипа? Дело конечно святое, – про кореша побеседовать. Но зачем же по тихому?

– Может, ты нам еще насоветуешь в мусарню сбегать? – развязно уточнил Захаров, глядя в упор на собеседника.

– Ну, зачем же в милицию? – всплеснул руками толстяк. – Власти вообще без надобности за нос дергать не нужно. Власть же у нас сама по себе, а мы своей жизнью живем.

– Хорошо, расскажи ты, что с Архипом случилось! Почему он вдруг за городом оказался? Почему приказал долго жить?

– Ей Богу не знаю, – проговорил хозяин, вытирая платком испарину на лице и лысине. – У него между нами говоря, крыша последнее время «ехала». Чудить покойничек начал, спасу нет, – проговорил он, угощая дорогими сигаретами.

– А в чем это проявлялось?

– Да, во всем. Он же у нас спец по девочкам был, доил их во всех углах, получалось, правда, неплохо.

– Так в чем проблема то? спросил капитан, чиркая зажигалкой.

– Так решил он свое дело на научную основу поставить.

– Это как? – не понял Сергей.

– Ну, говорил, чтобы бизнес расширить нужно, под это дело научную основу так сказать подводить надобно. А иначе рано или поздно конкуренты появятся и потеснят.

– Выходит боялся кого-то? – уточнил, задумчиво Игорь.

– Да нет! Ну, кого ему бояться-то? В городе покойничек величиной был. Только его девки в нашем городе ударно трудились в любое время суток. Его многие уважали за это, даже из администрации города.

– За что? – не понял Смирнов.

– Как за что! – воскликнул директор. – Он же новые рабочие места открывал. По нашим временам дело великое.

– Ясно. А как же быть с Валетом?

– А, что с Валетом? – не понял Васильев, настороженно глядя на Смирнова.

– После смерти Архипа вроде именно он дела покойного прибрал и этот кабачок кстати?

– Правильно! Везде должен быть порядок и хозяин! Правда, с Архипом по проще было, а что кабачка касаемо, так сходняк был. На нем и порешили, что теперь Валет за бизнесом Архипа присмотрит, – ответил директор. Жадно закуривая сигарету.

– Так может, этот самый Валет, уволок Архипа за город, да и прибил там. Ну, чтобы его бизнес подобрать! – предположил Захаров, закуривая.

– Не скрою, споры между ними были, уж больно они разные. Архип как бульдозер был «простодырый», а вот Валет все больше с интеллигентными наворотами. Да со своими высокими материями из-за могильных учений…

Дверь внезапно открылась, оборвав тем самым разговор, а на пороге появилась миловидная женщина лет тридцати пяти в белом переднике и таком же белоснежном колпаке. Многочисленная дешевая бижутерия сверкала на ней, как на новогодней елке.

– Вызывали? – спросила она, кокетливо, пытаясь перекричать шум доносившейся из зала музыки.

– Да, да, лапушка, – зачастил директор, жестикулируя руками. – Прибери тут на столе, приборчики нам поменяй. Так вот значит новый наш хозяин, Валет со своими заморочками из «Фэн шуй»…

– Это что за на хер? – спросил Смирнов, закуривая сигарету.

– Ну, это вроде как учение у китайцев такое. С его помощью они вроде как уже тысячи лет назад, со сверхъестественными силами общались.

– Очень интересно! – воскликнул капитан. – И что же означает это «Фэн – шуй»?

– Дословно оно вроде того, что «ветер» и «вода» или что-то около того, – пожав плечами, отозвался директор. Так вот живя со сверхъестественными силами в добром согласии, люди тем самым обеспечивали себе счастье, здоровье и конечно богатство.

– В магию ударился?

– Зря смеешься, мил человек, умение влиять на пространство не только в доме, магазине или других помещениях это большое, между прочим, дело. Китайцы, например, верят, что даже неправильно расположенная в доме мебель, усиливает действие темных сил, а это плохо сказывается, например, на самочувствии человека.

– Вот как? А при чем же здесь ветер и вода? – с недоумением спросил Захаров, попробовав ложкой крупную икру.

– А вода означает течение, движения, ветер – вращение. На мой взгляд, много в этом учении магии, пророчества и прочей дребедени, но много в нем и здравого смысла. Если хотите, могу дать адресок одного человека, он может подробнее все это изложить.

– Чиркни, конечно, Семен Сергеевич – с этими словами Захаров протянул полупустую пачку сигарет с ручкой.

– Он конечно человек со странностями, но с мозгами у него все в порядке, уверяю вас. А меня можно просто Семой называть, – хохотнув, выдохнул толстяк. – Дешево, но со вкусом, вот держите адресок, значит. Это вроде учитель бывший нашего Валета.

– Пусть будет так – пожав плечами, пробормотал Игорь. Осматривая стол установленный новыми приборами с аппетитными закусками. – И давно Валет в эту хиромантию ударился?

– Да, уже пару лет вроде, – отозвался Сема. Отправляя жестом ярко крашенную официантку.

– Это его, не Шаман ли приобщил? – проговорил капитан. С рассеянным видом осматривая дорогие обои, залитые причудливым красным светом, льющимся от светильников на китайский фасон.

– Это кто такой? – насупившись, уточнил толстяк.

В этот момент двери с шумом распахнулись, и на пороге появилась фигура кассира, с разбитой, перекошенной от злости физиономией. Левая сторона, которой заметно распухла, а заплывший глаз, с налитым кровью белком вообще представлял из себя узкую щелку.

– Ну, что, волчары? В лапшу по рубаю! – истошно завопил он. Выхватив из-под свитера огромный поварской нож, прихваченный видимо с кухни.

– А, ну осади! – рявкнул кто-то в коридоре. Хриплым, прокуренным басом.

Амбал как-то мгновенно обмяк, а яростный приступ ненависти, сменился холопской угодливостью. Он молча сделал шаг, в сторону глупо улыбаясь, пропуская в кабинет коренастого человека, с пепельным лицом, небольшого роста. Кожаная кепка на стриженой голове, с мясистыми оттопыренными ушами, грубыми чертами небритого лица, Под потертым кожаным плащом, явно угадывалась тяжесть пистолета в кобуре скрытого ношения.

Переступив порог, визитер остановился и медленно обвел