Невидимая угроза - Виталий Гладкий

Я не стал их ни калечить, ни тем более глушить до упора – зачем? Эти парни просто выполняют роли сторожевых псов. А какой спрос с животного? Виноват хозяин. И я уже догадывался, кто он.

Мои догадки получили подтверждение быстрее, чем я предполагал. Парней я уложил походя. Это несложно сделать, если знаешь куда бить и противник, уверенный во внезапности нападения, забывает о защите.

К тому же, скорее всего, парней ориентировали, что им предстоит приятное развлечение – отметелить нетрезвого лоха. А значит, они были не собранными и беспечными.

Нападавшие уже валялись на земле в полной отключке, когда передо мной появилось новое действующее лицо. Это был Клим. Так что мое предположение оказалось верным.

Наверное, толстяк доложил шефу, что я разговаривал с Илоной. Видимо, она рассказала ему, что я интересовался Ланой. А может, они все-таки догадались просмотреть записи на других видеокамерах слежения и увидели каким образом я проник в ее гримуборную.

И реакция последовала незамедлительно.

Оставался невыясненным только один вопрос: меня решили просто избить, чтобы я не совал нос, куда не надо, или шеф приказал спрятать концы в воду? Чтобы все думали, что меня похитили инопланетяне.

– У вас всех клиентов провожают с такой помпой? – спросил я с ледяным спокойствием; и вызывающе ухмыльнулся.

Иногда хладнокровие и невозмутимость жертвы действует на бандитов отрезвляюще. Достойный противник может дать серьезный отпор, а этого подобные типы очень не любят. Они привыкли расправляться с беззащитными.

– Нет, не всех, – не менее хладнокровно ответил Клим. – Только некоторых.

И он вынул из-за пазухи нунчаки – в умелых руках очень грозное и опасное оружие.

– А может, не надо? – спросил я, все также недобро улыбаясь. – По-моему, ты неплохой парень и мы с тобой никак не можем быть смертельными врагами. Нет причин.

Клим не ответил. Видимо, он решил, что я убаюкиваю его своими речами. И отчасти это было верно. Я и впрямь хотел, чтобы он немного расслабился, а значит, утратил возможность молниеносно среагировать на мою атаку.

Да, этот парень был неплох. По тому, как он начал жонглировать нунчакой, маскируя истинное направление удара, я понял, что передо мною мастер. Мои шансы выбраться из передряги без увечий таяли на глазах. А у меня не было даже плохонького ножа.

Тяжело в деревне без нагана…

Я быстрым взглядом окинул поле предстоящей схватки. В этот полночный час улица была пустынна, а люди в домах словно вымерли. Ничто не нарушало воистину кладбищенскую тишину возле "Латинского квартала", даже машины не проезжали мимо.

Интересно, за нами кто-нибудь наблюдает? Или все решили, что если за дело берется Клим и его гопкомпания, то можно не волноваться за благополучный исход предприятия?

Возможно. Тогда мне тем более нужно быть предельно осторожным. И уж совсем не стоит придерживать руку и проявлять гуманизм.

Клим ударил. Вернее, попытался провести серию точных, акцентированных ударов. И тут же отскочил на безопасное расстояние. Похоже, наблюдая за моей схваткой со своими подручными, он понял, что я не так прост, как кажусь на первый взгляд, и кое-что умею.

Видимо, он очень удивился, что ни один из его ударов не достиг цели. И немного растерялся. А ведь я пока только имитировал защитные действия, фехтуя руками с непостижимой для нормального восприятия скоростью.

Это было айкидо в чистом виде, когда удары противника не блокируются, а "разводятся" по сторонам.

Понятие "разводки" трудно объяснить словами.

В примитивном варианте – это когда нунчака (в данном случае) только касается моей руки и мягко уводится в нужном направлении, слегка изменяя траекторию. Сила удара не гасится, а наоборот увеличивается, но пропадает впустую – словно человек дерется под водой. Он тратит много энергии, но она расходуется впустую.

Конечно, такие приемы требуют феноменальной реакции и отменной подготовки. Поскольку последний год времени у меня было завались, я только тем и занимался, что оттачивал в спортзале и дома свое искусство рукопашного боя. (Естественно, в промежутках между пьянками с богемными приятелями; а иначе я совсем рехнулся бы от унылого и тупого однообразия жизни обеспеченного бездельника).

– Последний раз предлагаю: давай разойдемся миром, – сказал я, медленно свирепея. – Чтобы потом не было обид.

– А не пошел бы ты…

Похоже, Клим завелся. Непонятное всегда вызывает или страх, или злость.

Клим принадлежал к категории людей, которые в подобных ситуациях сначала действуют, а потом думают, совершенно не заботясь о последствиях. Он был безрассудным.

Как это ни парадоксально, но человечество выжило только благодаря способности бояться, бояться всего, всегда и везде. Удел храбрецов, этих изгоев человечества (увы, увы!), – недолгая, хотя и славная жизнь.

– Ну, как знаешь, – ответил я – и сделал неожиданный выпад.

Это была имитация нападения. Уловка. И она сработала. Клим ответил инстинктивным ударом нунчаки, но он был не подготовлен, а потому слаб и неточен, и мне не стоило большого труда и сноровки, чтобы перехватить его бьющую руку и провести очень жестокий прием.

Раздался хруст сломанной кости, сдавленный крик (нет, мне Клим где-то даже нравился; другой на его месте заорал бы от боли дурным голосом), и мой противник мешком рухнул у моих ног.

– Я же предлагал тебе мирно разойтись параллельными курсами, – сказал я, склонившись над распростертым на тротуаре телом. – Нужно прислушиваться к мнению умных людей, парень.

Клим молчал. Он лежал с закрытыми глазами, кусая от боли губы. Силен парень…

– Я мог сейчас поспрашивать тебя, с какой стати вы на меня напали. И ты рассказал бы мне все, как на духу.

Можешь в этом не сомневаться. Но мне просто жалко тебя. Ты попал в дурную компанию, Клим. Если ты не глупый человек, то подумай над этим. У тебя будет время, пока не заживет рука. Много времени. Будь здрав…

С этими словами я распрямился и сделал то, что намеревался сделать по выходу из кабаре, да мне так некстати помешали, – быстро перешел на другую сторону улицы.