Невидимая угроза - Виталий Гладкий

Звякнул засов и на пороге полуподвального помещения, где располагался офис, появился заспанный Дейзик в застиранных до дыр спортивных шароварах. Похоже, вчера он здорово нагрузился, потому что от него разило как от бочки с прокисшим пивом.

– Ну ты, блин, даешь, – удивленно сказал Дейзик и звучно рыгнул. – Пардон, изжога…

– Войти можно?

– А куда тебя денешь? Заходи…

В офисе царил полумрак, потому что небольшие окна почти под потолком давали мало света, а солнце еще только думало оторваться от горизонта и разорвать пелену туч.

Но даже при таком скудном освещении я увидел на диване обнаженную брюнетку; она лежала в классической позе, которую так любили художники эпохи Возрождения.

– Извини, я не знал, что у тебя гостья, – сказал я, сделав вид, что засмущался.

Но не отвернулся, а продолжал разглядывать и впрямь великолепные формы спящей весталки.

Нет, что ни говори, а Бог точно сделал женщину в порыве вдохновения. Даже у самой некрасивой и вульгарной всегда найдется масса достоинств. Женщина излучает какой-то внутренний, невидимый глазу свет, который даже самого тупого и примитивного мужлана заставляет почувствовать красоту и неповторимость земного бытия.

– Брось… – поморщился Дейзик. – Здесь все свои. У меня чужих не бывает. Кисуля! Прикройся. И не изображай из себя спящую красавицу. Совратить Иво невозможно.

– А-ах… – Девушка томно потянулась, доигрывая свою роль. – Дейз, не опошляй момент…

Она открыла совсем не сонные глаза и весело взглянула на меня. И только тогда неторопливо натянула на себя простыню.

Теперь я узнал ее. Девушку звали Соня. Она, как и Дейзик, подвизалась в довольно узком мирке профессиональных хакеров. И даже, как говорил Шеболдаев, могла дать фору самому Чаку, который считался чем-то вроде гуру[10]в компьютерном мире.

– Привет, Софья, – сказал я доброжелательно и уселся в кресло.

– Кто же так здоровается? – Соня протянула ко мне свои точеные руки. – Иво, поцелуй меня… – Она бросила хитрый взгляд на Дейзика, который делал вид, что его не касаются ее шалости. – В щечку. Ну пожалуйста…

– Нет проблем…

Я подошел и поцеловал ее в губы, которые эта хитрая бестия подставила вместо щеки. На удивление, они пахли спелой вишней. Может, мне почудилось? Я почему-то не думал, что Соня пила только одни прохладительные напитки. Это на нее не похоже.

– Хватит вам лобызаться, – недовольно буркнул Дейзик. – А ты, подруга, вставай и готовь завтрак.

– Было бы с чего, – независимо ответила Соня.

– Как это?

– Так ведь мы вчера доели последний плавленый сырок. Ты что, забыл?

– Да? – удивился Дейзик. – Вот те раз. А я думал…

– Мыслитель… – Соня хихикнула. – Он, видите ли, иногда думает. Топай в круглосуточный магазин. У нас гость.

– Это мысль…

Дейзик принялся шарить в карманах своей одежды. Она висела в небольшом шкафу у входа. По его удрученному виду я понял, что там даже рубль не ночевал.

– Держи… – Я ткнул ему в руки сто долларов. – Покупай на все и что душа пожелает.

– Ты не шутишь? – У Дейзика от удивления глаза полезли на лоб.

– Я сегодня серьезен, как никогда прежде.

– Понял…

– Ничего он не понял, – сказала Соня и решительно встала. – Я пойду вместе с тобой, Дейз. Иначе ты наберешь на все деньги одной водки. Я тебя знаю. Мальчики, я не надолго…

И она скрылась в туалете, совмещенном с ванной. Пользуясь моментом, я сказал:

– Дейз, мне нужно где-то перекантоваться некоторое время.

– Что, сильно припекло? – сразу врубился Дейзик.

– Не то слово…

– Живи у меня, раз пришел. Здесь. Дома маманя, соседки… базар-вокзал. Вариант устраивает?

– Вполне. Спасибо, Дейз. Все расходы я беру на себя.

– Клево! – не стал скрывать своей радости Дейзик. – А то я получу бабки не раньше, чем через неделю. Хоть на паперть иди…

– На паперть не нужно. Только у меня есть одна просьба…

– Готов выполнить любую, – бодро сказал Дейзик; и тут же поторопился добавить: – Конечно, если это в моих силах.

Прагматик хренов…

– В твоих, – успокоил я Дейзика. – О том, что я здесь поселился, никто не должен знать. Никто!

– Даже Соня?

– Она тем более. У женщин язык всегда чешется. Это простительная слабость, но не в моем случае.

– Все, заметано. Я буду нем, как могила.

– Вот и ладушки…

Хлопнула дверь ванной и перед нами во всей своей красе предстала Соня. Интересно, как она умудрилась за пять минут справить нужду, принять душ, сделать прическу и накраситься? Обалдеть…

– Я готова, – заявила Соня и крутанулась юлой.

Расклешенная юбка сначала раздулась, как купол парашюта, а затем обвила ее стройные ноги, подчеркнув точеную фигурку.

– Дейз! – воскликнула она с негодованием. – Ты еще не одет!?

– Я не муха! – огрызнулся Дейзик. – Жди…

Теперь он закрылся в ванной. Соня критически оглядела меня с головы до ног и категорически сказала:

– Иво, ты плохо выглядишь.

– Возможно, – ответил я кратко.

– Не возможно, а точно, – не отставала Соня. – Неужто твоя жена ушла к другому?

– Разве я похож на мужчину, которого может бросить женщина?

– Ой-ой, какие мы самоуверенные!

– А ты ушла бы от меня?

– Никогда! – категорически заявила Соня. – Иво, ты мужчина моей мечты.

– Софья, не кидай мне леща. Во-первых, я для тебя уже староват, а во-вторых, женские мечты сродни флюгеру – куда ветер дует, туда он и направлен.

– Не поняла… Это как?

– Соня, не приставай к человеку! – сердито сказал Дейзик, причесывая мокрые волосы. – Пойдем.

Соня хотела что-то возразить, но неумолимый Дейзик схватил ее за руку и потащил к входной двери.

– Ты отдыхай… – Дейзик вставил ключ в замочную скважину. – Мы вернемся не скоро. Дверь я открою сам.

Они ушли. Я сел на диван и механически попробовал упругость пружин. Они тихо и уютно скрипнули, словно приглашая меня прилечь. Только сейчас я понял, как умаялся. Каждая частичка моего тела просила – нет, умоляла – об отдыхе.

И я сдался. Меня вдруг охватило полное безразличие. Плевать, подумал я вяло, укладываясь на диван. Плевать на все. Чего мне бояться? Я ни в чем не виновен. Значит, моя совесть чиста. А это главное.