Вы хотели войны? Вы ее получите! - Сергей Дышев

Она схватила его руку, Иван зажал ладонь, огромную, как экскаваторный ковш, а Яна тут же вцепилась в нее зубами. Иван, содрогнувшись, но отступать некуда, наотмашь ударил ее по лицу.

– Урод, кретин, идиот, бивень! Отдай сейчас же!!! – затряслась она в конвульсиях, как кобра, вновь бросилась на Ивана и получила еще одну оплеуху.

Убедившись, что Янка пока на безопасном расстоянии, Иван церемонно, словно крышку хронометра, открыл унитаз, как грязь, стряхнул таблетки.

– «Экстази» топим в унитазе!

И тут Яна отчаянно попыталась схватить последнюю таблетку, крохотное розовое счастье на маленькой зеркальной «сцене». Но Иван не лыком шит, только с виду – увалень, а в проворстве ему и равных не было. Секунды не прошло, и последняя «экстазька» под шум сливаемой воды по глиссаде улетела вслед «со товарищи».

С той же торжественностью Ваня закрыл крышку унитаза.

– Можете присаживаться. Финита ля комедия.

– Ты негодяй...

– Согласен. А еще – Иванушка-дурачок из сказочки про несчастную принцессу, которая подсела на дурман-траву и стала полной клинической дурой.

– Что тебе надо от меня? – простонала Яна.

Сливной бачок, плотоядно насытившись водой, умолк. Слышны были лишь падающие в ванну капли. «Хорошее место для признаний», – подумал Иван.

– Я не хочу тебя потерять, – тихо, с нажимом ответил он. – Когда ты стояла на подоконнике, я пережил такой же, как и ты, ужас падения в пропасть. А тут еще узнаю, что ты наркоманка...

– Ты лепишь полный бред...

– Послушай, Яна, я не хочу, чтобы ты умерла от передоза в каком-нибудь грязном притоне.

Яна опустилась на крышку унитаза. Закрыла лицо руками, вздрогнула, подняла опухшие глаза.

– Ну, почему ты распоряжаешься моей жизнью? Да кто ты такой, свалился на мою голову?

– Ты уже забыла? Твой Ангел-спаситель.

– Но пойми же, это все ерунда, студенческий витамин, чтобы взбодриться... Все это – цивильно и в порядке вещей...

– Ты законченная дура! – вздохнул Иван. – Экстези разрушает участки головного мозга, что приводит к потере памяти и маразму. Студентка-маразматичка! Прикольно? И давно ты так цивильно взбадриваешься?

– Ну, где-то всего лишь два года, – Яна повела плечами, будто озябла.

– Все ясно, – подвел итог Иван. – Жить тебе Янка, осталось не больше трех лет.

– Ты что, дурак?! – вскочила Яна.

– Будешь нюхать кокаин, потом колоться героином, – невозмутимо продолжал расписывать «перспективу» Иван. – Причем самым дешевым и грязным. От тебя отвернутся друзья, знакомые, близкие. Твой круг будет – такие же наркоши, «торчки». Потом, после передозировки, твой труп выбросят из притона на улицу, в грязную лужу. Чтобы у оставшихся наркоманов не было проблем.

Не дожидаясь уже не нужного ответа, Иван вышел из ванной, захлопнул за собой дверь, направился к выходу.

Яна встревоженно выскочила за ним:

– Ты куда?

– Восвояси...

– Не уходи! – тихо попросила она.

Иван остановился.

– Я боюсь привыкнуть к тебе, Яна. Я, как старый орангутанг, сделал немыслимый прыжок, чтобы спасти самку. И все это – ни к чему. Мне страшно будет видеть, как ты разрушаешься, умираешь на моих глазах... в ломке и галлюцинациях.

– Я больше не буду, честно, – Яна потупилась, как школьница перед беспощадным учителем с указкой. – Только не уходи.

– Ты хотела принять душ? – вместо ответа напомнил Иван.

– Ага! Только ты не убегай, ладно?

– Не уйду.

Она скрылась в ванной. Снова послышались живительные звуки хлынувшей воды.

Иван вернулся в зал. Постоял в задумчивости у рояля, открыл крышку, уселся на стульчик. И пальцы вдруг сами побежали по черным и белым клавишам, и полилась надрывная, жуткая, душераздирающая, беспросветная мелодия похоронного марша Шопена.

* * *

Янка мгновенно отреагировала: высунула мокрую головку из душа.

– Эй, ты чего, у тебя крыша поехала, ты чего играешь?!

– Фредерик Шопен. Похоронный марш. Посвящается Яне, – ответил Иван из зала.

– Дурак! – ответила Яна и захлопнула дверь.