Родом из СССР - Валерий Николаевич Ковалев

8. Для выполнения поставленных задач Комитет государственной безопасности имеет соответствующую структуру и штатную численность, утверждаемые ЦК КПСС и Советом Министров СССР.

(Выписка из протокола №200 заседания президиума ЦК КПСС с утверждением проекта положения о КГБ при СМ СССР)

– Ну как, сержант, подумал?

– Подумал, товарищ, майор. Я согласен, – решительно кинул Сашка.

Неделю назад он получил третью лычку на погоны и был назначен командиром отделения вместо Мазая, подлежащего весенней демобилизации.

– В таком случае пиши, – придвинул шариковую ручку с листом бумаги.

«Начальнику Управления Особых отделов КГБ СССР по Группе советских войск в Германии генерал-лейтенанту Устинову И.Л. от сержанта Пчелинцева А.Н. Рапорт»

Есть, – поднял голову Сашка.

«Прошу направить меня кандидатом для сдачи вступительных экзаменов в Высшую Краснознаменную школу КГБ СССР имени Ф.Э.Дзержинского» – Ниже дата и твоя подпись.

– Написал, – сказал через минуту сержант.

– Давай сюда, – протянул руку. Взяв, пробежал глазами и положил в лежавшую сбоку папку.

– С этого дня начну тебя оформлять, – достав из пачки сигарету, щелкнул зажигалкой.

Получив награду, Сашка задумался. Служба перевалила на второй год, ему все больше нравилась, решил поступать в военное училище ВДВ. Для этого, выбрав время, обратился к новому командиру роты. Тот, с которым был в Анголе, ушел на повышение.

Новый ротный, капитан Гусаков, внимательно выслушал и сказал, – я не возражаю. Только нужно выслужить срок. Понятно?

– Так точно. Разрешите идти?

– Свободен.

«Ну что же, подожду до ноября» подумал, выходя из кабинета.

А спустя два дня его вызвал к себе особист – майор Дятчик. Он тоже был с батальоном в командировке, видел пару раз.

– Присаживайся, Пчелинцев, – указал на стул, когда постучав в дверь, доложил о своем прибытии.

Сняв пилотку, присел напротив, выжидательно уставившись на майора.

– Слышал, ты желаешь поступать в военное училище? – задал тот вопрос.

– Так точно. Хочу стать офицером.

– Похвально. В этой связи у меня предложение, поступать в наше.

– А разве такое есть? – вскинул брови.

– Есть, – откинулся в кресле. – Готовит офицеров контрразведки.

– А чем они занимаются?

– Охраной государственной безопасности страны, борьбой с изменой Родине, шпионажем и вредительством

– Понял, – чуть помолчал Сашка.

– Служишь ты Пчелинцев хорошо, – продолжил особист. – Младший командир, комсомолец и воин-интернационалист. Имеешь правительственную награду. Так что по всем статьям нам подходишь. Ну, так как?

– Могу подумать, товарищ майор?

– Можешь. Завтра в это же время жду тебя у себя.

Выйдя из кабинета, Сашка направился в дальнюю часть плаца, уселся в пустой курилке и достал из кармана сигареты. Чиркнув спичкой, пустил носом дым и предался размышлениям.

Предложение оказалось неожиданным. Об организации, которую представлял Дятчик, знал мало. Но то, чем занималась, интриговало. Докурив, швырнул окурок в обрез, встав, одернул куртку и пошагал к казармам. Остаток дня прошел в служебных делах, занимался с молодым пополнением. После отбоя долго ворочался в койке, думая над тем же вопросом. Пришел к мнению дать согласие.

– Ну а теперь перейдем к конкретике, – выдул майор вверх струйку дыма. -Учебное заведение куда будешь поступать находится в Москве и именуется Высшая Краснознаменная школа КГБ при Совете министров СССР имени Феликса Эдмундовича Дзержинского.

Существует на правах академии, учиться пять лет. После окончания выдается диплом юриста-правоведа с присвоением звания лейтенант. Выпускники распределяются в органы военной и территориальной контрразведки, внутри Союза а также за его пределы.

Вступительные экзамены по русскому языку с литературой, истории СССР и иностранному. Ты, кстати, какой изучал?

– Английский.

– Оценка?

– Была «отлично».

– Ладно, а теперь напишешь биографию и заполнишь анкету, – достал майор из папки новые бумаги.

Биографию Сашка написал довольно скоро (была короткой) а вот анкету заполнял почти час. Она состояла из множества вопросов, в том числе требовалось указать родственников до третьего колена. Как здравствующих, так и ушедших из жизни. Закончив, подписал, указав дату. Передал Дятчику. Тот внимательно прочитал, задав несколько уточняющих вопросов, после чего убрал в стол.

– Можно вопрос? – спросил Сашка

– Валяй, – затушил в пепельнице сигарету.

– Насколько высокий там конкурс и когда выезжать?

– Когда поступал я, это было десять лет назад – двенадцать человек на место. Сейчас, думаю, не меньше. Но ты не забирай в голову. Другие кандидаты тоже из войск. Так что уровень знаний у всех примерно одинаков. А выезжать нужно будет в начале мая. На месте дают месяц для подготовки. Кстати, через неделю направлю тебя для прохождения медкомиссии.

– Так я здоров, – удивился Сашка.

– Это обязательно.

В первых числах мая, попрощавшись с Мазаем, Патом и Маркушей, Сашка в сопровождении Дятчика выехал в Вюнсдорф, где располагалось управление Особых отделов группы советских войск в Германии. Там уже находились еще три кандидата из различных родов войск. Познакомились.

Первый, старший сержант – авиатор по фамилии Марков, оказался родом из Москвы. Второй, старшина Галич, с петлицами танкиста – земляком из Краматорска, третий, артиллерийский ефрейтор Хузин, был из Казани.

В течение суток на всех были оформлены вещевые и продовольственные аттестаты, выданы командировочные предписания. А еще в кубрике, где временно расположились, Сашка перешил на «парадку» голубые погоны с петлицами ВДВ и достал из рюкзака берет.

– Так ты десантник? – удивились остальные.

– Ну да, – шлепнул на макушку. – Там где служил, считались инженерными войсками.

– Интересно, – переглянулись ребята.

Далее в штабе состоялся подробный инструктаж и назван подмосковный адрес объекта, куда надлежало прибыть. На следующее утро с военного аэродрома транспортным «илом» вылетели в Москву.

Спустя три часа приземлились в Кубинке.

Предъявив на КПП документы, с вещмешками на плечах вышли в город. Оттуда на электричке доехали до столицы, вышли на Белорусском вокзале. Время было около часа дня, решили подкрепиться. Зашли в один из буфетов, взяли по паре беляшей и пакету молока.

– Ну что, москвич, давай веди дальше, – сказал Маркову Галич, когда выйдя наружу перекурили. В Москве раньше не был никто кроме Хузина. Да и тот проездом.

– Не вопрос, – швырнул тот окурок в урну. – Топайте за мной.

Выйдя с вокзала, свернули направо, открылась заставленная автомобилями площадь и снующая толпа. Направились к кубическому зданию с арками (вверху красная литера «М») вошли под высокие своды вестибюля. Марков сунул в один из разменных автоматов на стене монету, нажал кнопку, высыпались четыре пятака.

– Держите, – раздал. – Бросаете в щель турникета справа и проходите. Главное не отставайте, а то потеряетесь.

Сделав, как сказал, проследовали к гудящему эскалатору. Он подхватил всех и повлек вниз. Открывшаяся перед глазами станции восхищала, таких Пчелинцев не видел никогда. Трехсводчатая, с пилонами, фресками на потолке, пол выложен метлахской