Проклятие чужого золота - Борис Бабкин

– Ну вот что, – зло закричал Гуськов, – я не намерен больше выслушивать это! Я тебя, сучка, пришибу вне очереди! – Он рванулся вперед. И, вскрикнув от боли в колене, упал.

В открытую дверь с балкона вошел парень с пистолетом. На конце ствола был глушитель.

– Не надо! – заорал Гуськов.

Парень вытянул руку, и раздался чуть слышный хлопок.

– Похоже, там что-то произошло, – сообщил в сотовый Алик. – На балкон, перед тем как появился Гуськов, вышел мужик. Он говорил по сотовому. Потом приехала эта мадам, и довольно быстро мужик с пушкой вошел в комнату. Что делать, шеф?

– Жди продолжения событий, – отозвался Семен Иванович. – Оно, несомненно, будет.

– На выезд! – рванулся к выходу капитан милиции. За ним бросились еще трое.

– Что произошло? – спросил дежурного Михаил.

– Убийство. Гуськова хлопнули. А его теща пристрелила киллера.

– Твою мать! – процедил Михаил. – На кой хрен я его отпустил?

– Что? – не понял дежурный.

– Как мне увидеться с Ледовым?

– Никак, – покачал головой капитан с повязкой. – Ледов сейчас в камере.

– Колян, – обратился к нему Михаил, – мне ему надо пару слов сказать и сигарет оставить. Секунда, и все дела. Ты же нормальный мужик, а не дерьмо собачье, как некоторые.

– Свали отсюда, – нахмурился дежурный.

– Выходит, я ошибался, – вздохнул Михаил, – ты тоже попахиваешь…

– Старший лейтенант Рыбкин! – раздался грозный голос от входа. – Ко мне!

Михаил, одарив дежурного многозначительным взглядом, подошел к Ильину.

– Я вошла, – растирая на щеках смытую слезами тушь, всхлипнула Элеонора Давыдовна, – а тут какой-то мужик. Вон тот, – она махнула рукой в сторону лежащего у двери парня, – с пистолетом. Меня увидел и выстрелил. Пуля рядом прошла. Я свой достала и два раза тоже выстрелила. И попала! – Уткнувшись в плечо рослого оперативника, она зарыдала.

– Там два трупа, – доложил Алик. – Гуськов и какой-то парень. Скорее всего тот, кто был на балконе. Как я понял, он убил Гуськова, а его пристрелила теща мента. Но мне…

– Возвращайся, – прервал его Семен Иванович.

– Гуськов убит? Вот это да! – Славин усмехнулся. – Выходит, начинают концы обрезать. Странно, что это они вдруг задергались? А как там Виктор?

– Психует, – ответил Рыбкин. – Я его не видел, меня Ильин информировал. Выходит, зря я отпустил Гуськова. Если бы ты не…

– Если бы не я, – процедил Славин, – ты бы уже сидел. За Гуськовым вели наблюдение частные сыщики. А ты все испортил, правдолюбец хренов.

– А почему же ты раньше не сказал? – помолчав, спросил Михаил.

– Так было нужно. Больше ты пока ничего не предпринимай, – посоветовал Василий. – Нужна будет помощь, позвоню.

– Надо воспользоваться моментом, – сказал Марксист. – Поезжайте в Березовку. Там около водохранилища находится дом отдыха. Богатов там лечится. Он должен сдохнуть. Это поймут как месть семье Богатовых.

– Уже еду, – криво улыбнулся длинноволосый амбал со шрамом на лбу.

– Слышь, начальник! – ударив в дверь ногой, закричал Ледов. – Вызови Ильина! Слышишь, ты! – Он снова ударил дверь.

– Послушайте, товарищ капитан, – открыв глазок, быстро заговорил старший сержант, – вы ведь знаете, что…

– Вызови Ильина! – снова крикнул Виктор.

– Хватит тебе беситься! – подойдя к двери, открыл ее капитан милиции. – Ты здесь для того и сидишь, чтоб с твоими родными ничего не случилось. Ильин выехал на место преступления, убит Гуськов. А его теща киллера завалила. Та еще бабенка.

– Ладно, – Виктор опустился на пол, – закрывай.

– Может, чаю попьешь? – спросил дежурный. – Или кофе? А то ведь ты и не ел ничего. А у меня бутерброды есть.

– Да закрой ты дверь! – рявкнул Ледов.

– Сидит, – услышал Марксист насмешливый голос в сотовом. – Не так, конечно, как остальные, но все равно в камере. Сочувствуют ему многие. Я тут прощупал – санкцию на арест скорее всего даст прокуратура. Так что скоро Ледов поедет в СИЗО.

– Будь там поаккуратнее, – предостерег Лев Леонидович. – Ты сейчас мои глаза и уши, береги себя.

– А что с Андреем Семеновичем решили? – осторожно поинтересовался абонент.

– Ему жить осталось часа полтора, – усмехнулся Марксист.

– Я не знаю, где она, – говорил по сотовому Лоров. – Да, все было подготовлено, но неожиданно Рука пошел на это раньше, и его убили. А также двух его подельников. Ледову с детьми утащили. Но кто все это проделал, я не в курсе.

– Ладно, – недовольно проговорил мужчина, – с этим мы разберемся. Но какому идиоту пришла в голову мысль узнать через мента и его жену о месторождении? Нам нужен Таегов. Только он может дать координаты. А вы там вообще вроде бы свихнулись. Предупреждаю, Олег Викторович, еще одна глупость или ошибка, и вы умрете. – Телефон отключился.

Лоров выматерился.

– Я в натуре ничего не знаю, – словно надеясь, что его еще слышат, пробормотал он.

Седой мужчина, сидя в кресле на балконе второго этажа, читал газету.

– Андрей Семенович, – раздался из двухместного номера мужской голос, – вы чай с малиной будете?

– Спасибо, Иван Павлович, – улыбнулся он. – Читаю преинтереснейшую статью о коррупции в органах внутренних дел. Как утверждает автор, в советской милиции оборотней в погонах было гораздо больше, но общественность об этом не информировали…

– А вы знаете, – на балкон вышел полный мужчина лет шестидесяти, – в этом есть доля правды. Возьмите того же Щелокова, – он поставил на столик поднос с двумя чашками чая и вазочку с вареньем, – министр внутренних дел…

Не договорив, мужчина упал.

– Иван Павлович! – Андрей Семенович успел приподняться, но, покачнувшись, вновь расслабленно упал в кресло.

* * *

– Его-то зачем? – недовольно спросил верзила со шрамом.

– Во-первых, мешал целиться, – усмехнулся худощавый молодой мужчина в камуфляже. – Во-вторых, теперь их не скоро хватятся? А то бы он сразу шум поднял.

– Верно, – кивнул верзила. – А винторез ты на виду не бросаешь? – Он шагнул к машине.

– Я не понимаю тех, кто бросает свое оружие.

– А ты молодец, – говорил по телефону Марксист. – Он не успел связаться с Лоровым?

– Конечно, нет, – ответила Элеонора. – И знаешь, Лева, я почувствовала облегчение. Наконец-то из нашей жизни ушел этот мерзавец.

– А мне жаль Бублика, – усмехнулся Марксист. – Он считал себя одним из лучших киллеров и наверняка не думал, что примет пулю от женщины. Правда, от такой женщины, как ты, – он засмеялся, – смерть принять даже почетно. Ну что ж, ты теперь уже вдова. Надеюсь, тебя это не огорчает?