Два шага до катастрофы - Сергей Москвин

Конференц-зал быстро заполнялся гостями, но большинство мест пока еще пустовало. Егоров расположился во втором ряду, за спинами расставляющих свои микрофоны звукооператоров. Со своего места он отлично видел сцену, с традиционным столом президиума, на котором были выставлены таблички с именами участников пресс-конференции, а оглянувшись, и весь зрительный зал, где рассаживались прошедшие регистрацию журналисты.

Ровно в пятнадцать часов к собравшимся в зале гостям вышел генеральный директор Российского авиационно-космического агентства. Его сопровождали двое незнакомых Егорову мужчин в гражданских костюмах и три офицера-летчика в военной форме. Вопреки предположению Егорова пресс-конференцию открыл не глава Росавиакосмоса, а руководитель центра общественных связей авиационно-космического агентства. Он начал с того, что представил журналистам участников пресс-конференции: знакомого большинству присутствующих генерального директора агентства, начальника королевского ЦУПа и офицеров, оказавшихся членами экипажа будущей космической экспедиции, после чего передал слово главе Росавиакосмоса.

Кратко рассказав об основных направлениях развития отечественной космонавтики, обозначенных в Федеральной космической программе, тот особо подчеркнул, что предстоящий космический полет осуществляется в соответствии с данной программой.

– Долгое время мы шли по пути запусков беспилотных космических аппаратов. В то время как все пилотируемые полеты осуществлялись исключительно в рамках международного космического проекта «Альфа». Однако у России есть и свои национальные проекты, осуществление которых невозможно без запусков пилотируемых космических кораблей. Предстоящая экспедиция связана как раз с одним из таких проектов…

Все выступление генерального директора Росавиакосмоса заняло около двадцати минут, после чего слово взял руководитель Центра управления полетами.

– Программа полета предусматривает проведение ряда научных исследований и экспериментов, в том числе и в открытом космосе, – сообщил он журналистам. – Но экипаж отлично подготовлен и, я уверен, с честью справится с возложенной на него задачей…

Затем кратко выступили космонавты: командир экипажа летчик-космонавт подполковник Никольский и бортинженер майор Ефимов. После чего руководитель центра общественных связей, взявший на себя роль ведущего пресс-конференции, передал слово для вопросов журналистам.

Егоров, внимательно наблюдавший за участниками пресс-конференции, отметил, что все они, включая космонавтов, держатся на редкость уверенно и спокойно, особенно с учетом той сложнейшей задачи, которая предстоит последним. Журналисты ни о чем таком естественно не подозревали, поэтому их вопросы не выходили за рамки обозначенной темы пресс-конференции.

– «Новые известия», Михаил Хруцкий, – раздалось из зала, когда в череде задаваемых вопросов возникла пауза. – Скажите, будет ли производиться замена космических аппаратов, запущенных еще в советское время и выработавших свой ресурс? И не связан ли предстоящий полет с недавней аварией одного из них?

Обернувшись на голос, Егоров увидел на одном из задних рядов поднявшегося с места невысокого, полноватого мужчину с большой круглой головой и широким покатым лбом, переходящим в не менее широкую лысину. Задав свой вопрос, мужчина сразу же сел обратно, но его слова вызвали замешательство среди руководителей Росавиакосмоса. В конференц-зале возникла напряженная пауза, правда, подавляющее большинство присутствующих не поняли этого. Однако Егоров успел заметить, как выразительно переглянулись между собой глава авиационно-космического агентства и начальник Центра управления полетами. Оба руководителя вообще предпочли бы не отвечать на прозвучавший вопрос. Но в данных обстоятельствах проигнорировать его было невозможно. И, обменявшись еще одним выразительным взглядом, на этот раз с руководителем центра общественных связей, гендиректор Росавиакосмоса наконец сказал.

– Такой процесс уже идет. Более того, он никогда не останавливался, так как задачи, которые стоят перед космическим потенциалом России, требуют надежного управления всей орбитальной группировкой и контроля за ее функционированием. А этого невозможно добиться без своевременной замены космических аппаратов, вышедших за пределы гарантийных сроков активного существования. Так за последние пять лет Российским авиационно-космическим агентством произведено более ста двадцати пусков ракетоносителей. При этом на заданные орбиты было выведено более двухсот искусственных спутников различного назначения. Что же касается упомянутой здесь недавней аварии с одним из запущенных ранее космических аппаратов, то мне о ней ничего не известно.

Гендиректор Росавиакосмоса попытался пошутить, но начальник Центра управления полетами и представленные журналистам летчики-космонавты не поддержали его шутку. Лишь один руководитель центра общественных связей принужденно улыбнулся. Егоров снова обернулся к задавшему последний вопрос журналисту. «Сейчас он напрямую спросит о «Зодиаке»», – промелькнула в голове тревожная мысль. Но тот остался на месте и даже не поднял руку, чтобы обозначить свое намерение задать следующий вопрос. Однако, как подметил Егоров, ведущий пресс-конференцию руководитель центра общественных связей избегал смотреть в его сторону, сосредоточив свое внимание на противоположной части зала.

Пресс-конференция продолжалась еще около получаса, но других опасных вопросов, заставивших бы волноваться ее организаторов, больше не прозвучало. В основном журналисты интересовались участием России в перспективных космических программах, в частности подготовкой пилотируемого космического полета на Марс, и планами Росавиакосмоса по отправке на международную орбитальную станцию новых космических туристов.

Егоров еще несколько раз оборачивался к представителю «Новых известий», но тот сидел с совершенно безразличным лицом. Так что создавалось впечатление, что все происходящее его совершенно не интересует. Когда же руководитель центра общественных связей, поблагодарив собравшихся журналистов за внимание, объявил, что пресс-конференция закончена, мужчина поднялся со своего места и, не вступая больше ни с кем в разговоры, начал пробираться к выходу. Егоров поспешил следом за ним. Мысль о том, что журналисту известно о предстоящем полете гораздо больше того, что было сказано представителями Росавиакосмоса, не давало ему покоя.

У выхода из зала возникла заминка из-за телеоператоров, которые никак не могли пронести через узкие двери свою громоздкую аппаратуру. В результате, когда Егоров наконец спустился в вестибюль, журналиста из «Новых известий» там уже не оказалось. Мысленно ругая себя за нерасторопность, он выбежал на улицу и в пятнадцати метрах впереди себя увидел знакомую лысину спускающегося по ступенькам мужчины. Тот быстро шел по направлению к стоящим у кромки тротуара автомобилям, которые уже начали разъезжаться.

– Михаил! – крикнул Егоров ему вслед, опасаясь, что журналист сейчас сядет в свою машину и уедет.

Однако мужчина даже не остановился – очевидно, не привык к такому обращению.

– Господин Хруцкий! – еще громче крикнул Егоров, злясь на себя и на журналиста, который, представившись, не назвал своего отчества, чем вынудил к столь официальному обращению.