Диверсанты из инкубатора - Михаил Нестеров

Оперативное управление ГРУ и финансовая полиция Италии готовили совместную операцию по обезвреживанию международной преступной группировки. Сангалло был одним из руководителей операции с итальянской стороны, капитан Вадим Левицкий возглавлял российскую группу захвата. У преступников были обширные связи в главном аэропорту столицы Италии. Они прошли регистрацию в терминале «С», упаковали сумки с наркотиками в пленку, заплатив по шесть евро за каждую и получив чеки. Зарегистрировали багаж и направились в таможню – получить отметки на всех чеках, чтобы без очереди сдать багаж, пройти паспортный контроль и получить наличные по своим чекам. Такой наглости и жадности Сангалло не замечал даже у своей бывшей жены. Он нервно посмеивался над скупостью наркокурьеров и едва не прозевал их. Его из кратковременной неподвижности вывел Левицкий: «Полковник, давайте команду на задержание». Восьмерка русских спецназовцев в гражданской одежде и вооруженная короткими автоматами для скрытого ношения, повторила маршрут преступников, ломанувшись через отдел регистрации и паспортный контроль, и тоже без очереди, и настигла их у таможенной стойки. С другой стороны к ним примкнули итальянские спецы и положили членов банды лицом в пол. Результат этой операции – арест четверых наркоторговцев с двадцатью килограммами героина, предназначенного для «российского потребителя».

Сейчас Сангалло вспоминал об этом с улыбкой. Он ждал подтверждения: «Вы правы – паспортный контроль прошел Вадим Левицкий», – и приготовился выйти навстречу, ответить на вопрос: «Что вы здесь делаете, Пальмиро?» – «Встречаю вас, Вадим». А дальше изъясняться только жестами. И этот линейный язык приведет гостя в роскошный офис службы безопасности.

– Доктор Сангалло, вы слушаете?

– Да, – он ответил на вызов по рации.

– Его имя Глушко Алексей Викторович.

– Повторите еще раз, – попросил Сангалло, ничего не понимая.

– Глушко Алексей Викторович.

– Мы говорим о человеке, который в данную минуту проходит таможенный досмотр?

– Да. Я смотрю на него.

Сангалло мотнул головой, будто прогоняя наваждение, подошел к прозрачной стене и посмотрел вниз, как через широкоугольный объектив. Он видел и стойку паспортного контроля, на которую облокотился начальник смены, и таможенную, где прямо, словно демонстрируя военную выправку, стоял российский спецназовец. Прибывший в страну под чужим именем.

Однажды совместная спецоперация принесла Сангалло повышение. И сейчас в голове билось схожее определение: очередная операция. Против кого она направлена? Совместная ли она? Если да, то где встречающие? Где итальянские полицейские, карабинеры, «финансисты», контрразведчики?

Много вопросов. Они звучат как набат, говоря о необходимости срочного вмешательства, как сигнал к сбору людей. Чтобы ответить хотя бы на пару вопросов и хотя бы немного отделаться от тревоги, нужно время.

Сангалло вызвал на связь таможню.

– Под благовидным предлогом задержите пассажира у стойки.

Он отчетливо представлял действия начальника смены. Тот не примкнет к подчиненному, который вел досмотр вещей русского, он сменит его. Давно отработанная тактика, не дающая повода к сомнениям. Взгляд на часы, короткая фраза: «Тебя ждут в медпункте, не забыл?» – «Ах да, черт! Спасибо, что напомнили. Вы подмените меня?» – «Разумеется. Поэтому я здесь». И досмотр не продолжится, он начнется сначала с участием нового лица.

Когда начальник смены ждал ответа на вопрос: «У вас нет багажа?», Сангалло спускался по ступеням и выглядел, как всегда, безукоризненно: распахнутый пиджак, белоснежная рубашка, дорогой галстук, изящные туфли. Высокий, лысоватый, импозантный, он выглядел моложе своих сорока пяти лет. Он отвечал улыбкой на приветственные кивки служащих аэропорта, к которым иногда машинально примешивались знаки приветствия незнакомых людей, пассажиров, встречающих и провожающих. Он оставил в офисе две вещи, которые, на его взгляд, могли помешать внезапно родившемуся мероприятию: бейдж с его именем и должностью и носимую радиостанцию «Кенвуд». Хотя бы первые минуты Левицкий не должен знать о его назначении шефом безопасности аэропорта.

– У меня нет багажа, – на приличном итальянском ответил Левицкий. – Только ручная кладь.

Он обернулся, проследив за таможенником, который едва не свернул голову, и его желваки пришли в движение. В отличие от Сангалло, он тотчас узнал его. Так же быстро согнал выражение тревоги с лица.

– Полковник Сангалло? – Левицкий умело изобразил удивление. – Здравствуйте. Никак не ожидал увидеть вас здесь.

– А я – напротив.

Пожалуй, в Италии так искусно могли улыбаться только два человека. Один из них – Сильвио Берлускони. Он улыбался и как премьер-министр, и как бизнесмен, владелец нескольких национальных телеканалов и газет. Второй – Пальмиро Сангалло, как начальник безопасности аэропорта… и полковник финансовой полиции, но только для одного человека, по паспорту – Глушко.

– Мы ждали тебя, – начал игру искушенный полковник, – Глушко Алексей.

Он увидел маску под названием «Провал», купленную Левицким в магазине беспошлинной торговли «Приехали». Сангалло не сомневался – он угадывал мысли военного разведчика. Где и как он прокололся? Нет, не он, утечка информации произошла в профильном отделе военной контрразведки.

Сангалло остался доволен произведенным эффектом и паузой, которую сделал Левицкий.

– У нас есть возможность поговорить в кабинете шефа службы безопасности аэропорта. Ты и я. Согласен? Говорю искренне: я готов помочь тебе, Вадим. – Он увидел проходившего мимо подчиненного в деловом костюме, остановил его и распорядился:

– Свяжись с офисом. Пусть для меня освободят кабинет твоего шефа.

Его многозначительный взгляд не ускользнул от подчиненного. Бывший оперативник полиции понял Сангалло с полуслова. Глядя вслед пассажиру чартерного рейса и Сангалло, он позвонил в приемную:

– Пальмиро возвращается на рабочее место. Убери со стола его семейную фонографию в рамке. Сделай удивленное лицо, когда увидишь шефа. Отмени все звонки и встречи… до очередного распоряжения Сангалло. Не спрашивай, я ничего не знаю. Может быть, переборщил, за что получу втык от босса.

На выходе из таможенного терминала взгляд Левицкого перехлестнулся со взглядом Родионова. Перекидывая «дипломат»-полуторку из одной руки в другую, Левицкий успел скрестить пальцы двух рук, изображая решетку.

Родионов, встречающий Левицкого, грязно выругался.

И неожиданно для себя вспомнил уставшего, немного нервного, капельку рассеянного пограничника-толстяка в аэропорту Марко Поло. Он посчитал его лучшей кандидатурой для встречи Левицкого.

– Жаль, что сегодня тебя нет с нами, – зло бросил под нос Родионов.

Он вышел на вокзальную площадь. Прикурил сигарету и глубоко, будто лесной воздух, втянул в себя табачный дым.

В машине на вопрос Матвеева: «Что случилось», Родионов передал знак, символизирующий тюремную решетку.