Полигон для интеллекта - Сергей Самаров

Капитан-лейтенант при представлении улыбался приветливо и даже слегка застенчиво.

Представился и Поленьев.

— Тоже временно прикомандирован…

— «Летучие мыши»^[18], говорят, родня нашей морской пехоте?

— Не совсем. Морская пехота — это ударная боевая часть. А спецназ ГРУ — это армейская разведка. Функции несколько разные, хотя часто вынужденно выполняем одни и те же действия.

— Я вот тут с компьютером слегка завис. Письмо написать не могу. Может, подскажете, если соображаете в этом…

— А что случилось?

— Я привык с ноутбуком работать, а там клавиатура слегка другая. Эту только осваивать начал. Сын в компьютере больше моего понимает, но я, видимо, нечаянно нажал, не глядя, и «вылетела» вся программа вместе с моим уже написанным письмом.

— Давайте, гляну… — Рус Григорьевич сел на стул и стал разбираться с программой. — Через какой браузер письмо отправляли?

— Если бы я знал, что такое браузер… — честно признался капитан-лейтенант.

— Это программа для выхода в Интернет.

— У меня просто на этом компьютере был сохранен электронный адрес сына. Он почему-то выделился синим цветом, хотя я набирал его нормальным черным… Я по адресу щелкнул. Там было еще написано нажать какую-то клавишу… Я нажимал…

— Понятно… Можете дальше не рассказывать…

— Что-то не так сделал?

— Нет, все нормально. Можно и так. Вы писали через «Аутлук Экспресс»… Это стандартная почтовая программа. Можно и ею пользоваться, хотя это не слишком удобно, на мой взгляд. Где вы сохранили адрес сына?

Капитан-лейтенант сел на придвинутый сбоку стул, взял в руки компьютерную мышь, открыл одну из папок рабочего стола, нашел нужный документ, потом нужную строчку, нажал, как ему было предложено, кнопку «Ctrl» и дважды щелкнул по строчке. Никакая программа не открылась. Поленьев забрал мышку из руки моряка, попробовал повторить манипуляцию с открытием, но тоже не добился никакого результата, и тогда стал просто просматривать установленные программы. «Аутлук Экспресс» не нашелся. Тогда Поленьев просмотрел почтовые серверы в трех установленных на компьютере браузерах. И там не нашел неотосланное письмо.

— Нет ни письма, ни программы. Если вы каким-то образом удалили программу вместе с письмом, хотя я и не понимаю, как вы смогли этого добиться, я попробую помочь. Есть несколько вариантов, чтобы восстановить нечаянно удаленное. Это и отдельных файлов касается, и целых программ.

— Буду вам очень благодарен. Я три часа просидел над письмом, сейчас уже трудно вспомнить все, что написал. Не хочется снова все продумывать.

Рус Григорьевич набрал в строке поиска название программы — «Recuva»^[19], скачал, установил ее на сервер и легко нашел удаленную программу, которую тут же и восстановил. Проверяя, есть ли письмо, посмотрел только на адрес. Адрес был тот же, что сохранял капитан-лейтенант в отдельном документе.

— Дописывайте и отправляйте. Сколько сыну лет?

— Четырнадцать. Ну, уже готовый компьютерщик. Отцу догонять придется.

— Разве за ними угонишься. Такое поколение…

Про возраст сына Рус Григорьевич спросил капитан-лейтенанта не случайно. Почтовый адрес имел расширение «name»^[20] вместо привычного в русском сегменте Интернета «ru». В принципе, такое расширение поставить несложно, хотя им пользуются обычно только компьютерщики, да и то лишь те, кто имеет склонность к большому выпендрежу. Наверное, мальчик в четырнадцать лет уже может себе позволить пользоваться такими почтовыми серверами. И удивить кого-то этим пытается.

Рус Григорьевич освободил место за компьютером и спросил:

— Здесь как компьютеры? Одинаковые?

— По скорости, говорят, почти одинаковые. Есть разница, но незначительная. Я просто сразу облюбовал себе один и за него всегда сажусь. Мне сюда и игры специальные поставили, для тренировок.

Тут дверь неожиданно открылась, и вошел полковник Самородников.

— Вот ты где, Рус Григорьевич… Мне сказали, что генерал тебя отдыхать отправил, а в комнате тебя нет. Потом ваш дежурный подсказал, где искать. Я принес, что обещал…

— Что? — не сразу вспомнил старший лейтенант.

— Видеозапись. Качество, конечно, ментовское, тем не менее лица видно крупным планом. Наши компьютерщики постарались их выделить.

Полковник протянул Поленьеву мини-диск, а сам подошел и остановился за спиной у капитан-лейтенанта Солнцехранова.

— Как дела, Георгий Валентинович? Играете?

— Нет пока. Сыну письмо писал, только что отправил. А теперь играть буду. Я вам не помешаю, обычно звук при игре выключаю. — И капитан увлеченно заработал мышкой.

Компьютер, за который сел Рус Григорьевич, обладал самым крупным в учебном классе монитором. Его Поленьев выбрал специально, чтобы лучше рассмотреть лица на видео. Но для просмотра пришлось сначала скачать из Интернета и установить на компьютер отдельный плеер, поддерживающий формат записи. Наконец Рус Григорьевич увидел на мониторе ту самую рамку металлоискателя на входе, через которую проходил сам, приехав в Москву. Так же лениво посматривали по сторонам четверо дежурных полицейских из линейного отдела. Но вот в здание вокзала хлынула толпа, и перед рамкой сразу образовалась очередь. Ментам работы добавилось. Кого-то просили поставить багаж на движущуюся ленту, чтобы «просветить» содержимое, кто-то спокойно проходил с багажом. Лиц кавказского типа было так много, что складывалось впечатление, будто поезд пришел откуда-то с юга, хотя этот вокзал обслуживает только северные направления. Наконец Поленьев заметил лицо, кого-то отдаленно напоминающее, остановил просмотр и увеличил это лицо. При увеличении с компьютера изображение расплылось на квадратные пиксели, и трудно было что-то рассмотреть. Тем не менее Рус Григорьевич узнал человека, его выдала характерная большая родинка на шее под ухом. Родинка была неправильной формы и напоминала наполненную в середине восьмерку, у которой верхняя часть была больше нижней.