Операция "Рагнарёк" - Андрей Юрьевич Журавлёв

Открытие прошло как по маслу, речь, посвященная новой Эре сотрудничества и взаимопонимания, была встречена всеобщим ликованием. Но Фьялару было ясно, что одними декларациями о намерениях многовековой раскол всех со всеми не преодолеть.

На поверхности все было гладко. Словно бочку ворвани вылили на бушующие волны, и страсти, кипящие под тонкой пеленой спокойствия, грозят вырваться наружу.

Самую большую проблему, по мнению Фьялара, составляли Китейны. Всем остальным тоже было, что терять, но преимущества новых союзов и совместных проектов были слишком очевидны. Фейри к новым технологиям, даже магическим, в большинстве своем дышали ровно, предпочитая устойчивым ценностям материального мира мерцающую дымку Грезы.

Еще пару месяцев назад, при первом знакомстве, Фьялар намекнул Князю Фионна на возможное воссоединение Грезы с Авалоном. Но чем дальше, тем меньше такой исход событий представлялся вероятным. И Фьялар плохо представлял себе, как отреагирует на намечающиеся перспективы население Волшебной страны и в особенности Ши – ее повелители.

Поиск перспектив, при которых Китейны не оказались бы обделенными, превратился для Фьялара в источник головной боли. Их участие в проекте было жизненно важным – только фейри могли объединить смутную надежду людей на лучшее будущее в единый поток, меняющий Вселенную.

Тяжелой походкой гном направился к рощице у причала. За эти несколько дней чахлые деревца заискрились свежей прозеленью, меж камней звездочками вспыхнули мелкие белые цветы, из-под замшелого валуна на полянке забил родник. Из рощицы доносился звонкий смех и обрывки песен. Малый народец отдыхал от серьезных дел в своем истинном облике. Крошки-лепреконы в полосатых носках и зеленых шляпах гонялись за брауни в красных колпачках. Бледный острозубый слуаг, подняв вверх крючковатый палец с длинным когтем, вальяжно поучал парочку шерстистых зверозубых паков.

Князя Фьялар нашел в самом сердце рощицы. Фионнбар сидел на нагретом солнцем камне, закатав до колен шелковые темно-зеленые штаны, и плескал ногами в ручье. Компания брауни счастливо взвизгивала каждый раз, как брызги попадали на них. Князь посмеивался в ответ, делая вид, что не замечает расшалившихся малышек.

— Присаживайся, Фьялар, — Фионнбар жестом указал на высокий камень по другую сторону ручья, — отдохни.

— Некогда, — устало усмехнулся гном, — но я с удовольствием приму твое приглашение, Князь.

— Они и без тебя договорятся, — заметил Фионнбар, — это в их интересах. Не о том беспокоишься, сын Бруни.

— А о чем стоило бы побеспокоиться? – с любопытством спросил Фьялар.

— О людях, — улыбка погасла, и в ореховых глазах Фионнбара блеснули зеленые искорки, — нас мало, Фьялар. При всем нашем могуществе, таком разном. Люди – вот кто будет решать судьбу нашего мира. А они, похоже, забыли, как это делается.

— Что забыли? – недоуменно переспросил Фьялар.

— Как принимать решения, руководствуясь собственным умом, и нести ответственность за их последствия. Главы Орденов могут ошибаться, но они думают, в первую очередь, о благе Традиций. Ярлы Гару жизнь положат за свои стаи. Даже кардиналы и епископы Шабаша, какими бы извращенными ни были их идеалы, сражаются за них. А люди… Они отдали власть над собой худшим представителям своего рода: бесчестным карьеристам, жадным торгашам, агрессивным маньякам. И для чего? Чтобы сидеть в своем болоте и надеяться, что оно убережет их от пожара…

Князь опустил голову, тонкие пальцы сцепились на коленях, в голосе послышалась искренняя боль.

— Чтобы говорить с людьми, нужно достучаться до каждого человека лично. Разбудить его. Напомнить, что он человек. С их правителями и вождями договариваться бессмысленно.

— Нам нужны их правители, — напомнил Фьялар, — закон должен быть принят по всей форме, иначе вместо мирной легализации может получиться кровавая мясорубка. Страх – плохой советчик, Фионнбар.

— Я знаю, у тебя есть шанс использовать связи Сородичей и Магов в Конгрессе, — кивнул Князь, — сделай это, Фьялар, пока не поздно. Мы получим возможность действовать в открытую.

Фионнбар помолчал, задумчиво глядя в воду.

— Боюсь, что недолго, — со вздохом добавил он, — власть предержащие могут пойти нам навстречу, рассчитывая нас использовать. Но, когда они поймут, к чему все идет, против нас объединятся многие.

— И не только люди, — кивнул Фьялар, — те, кто отказался присоединиться к Новой Конвенции, тоже смогут вступить в открытое сотрудничество с властью. Нам действительно придется спешить.

Гном оглянулся. Лепреконы и брауни покинули поляну, веселый смех больше не нарушал торжественную тишину, и только ручей тихо журчал среди укрытых белыми цветами камней.

— Это может оказаться хуже Раскола, — тихо произнес он.

— Что может быть хуже? – горько рассмеялся Фионнбар. – Ты думаешь, возможность свободно прогуляться в Авалон – это предел мечтаний?

— Граница Грезы.

— До Раскола мы не так уж часто пользовались этой возможностью, — покачал головой Князь, — хотя и ценили ее. Пока люди верили в нас, наш общий мир был похож на эту рощу. Она здесь, в Банальности. В нее может войти любой. Разве не станет мир прекраснее, если ему вернуть веру в чудо, не расплачиваясь за нее служением Силам?

— Другие князья согласны с тобой? – настороженно спросил Фьялар.

— Целиком и полностью, — подтвердил Князь, — я говорю по их поручению, хоть и выражаю собственные мысли. И еще кое-что, Фьялар. Долгие века большая часть наших подданных рождалась в людских телах. Они совсем не готовы отказаться от всех связанных с этим удобств ради пасторальных танцев под звездами Авалона.

Словно в подтверждение его слов, в кармане туники Князя зазвонил телефон. Он ответил на незнакомом Фьялару языке, в голосе послышались теплые нотки, на губах заиграла улыбка.

— Уна звонила, — сообщил он, — она скоро присоединится к нам в Сан-Франциско. Как видишь, даже Княгиня оценила возможности прогресса. Мы не так далеки от людей, как может показаться. В прежние времена Китейны вступали с людьми в брак, от этих союзов рождались дети…

— Люди смертны, — напомнил Фьялар, — им будет нелегко смириться со своей долей, зная, что рядом живут те, кому умирать не обязательно.

— Моя дочь… — вздохнул Фионнбар, — она сообщила мне о своем решении. Знаешь, о чем я?

Фьялар кивнул.

— Я надеялся, что моя внучка сменит Мелисенту. Грезе нужна Майская Дева. Но, видно, не судьба. Что же, в Доме Фионна найдутся достойные Девы Ши. А моя дочь так и останется в смертном