Перехватчик - Василий Головачев

– Значит, прав был Успенский?

– В очень большой степени. Древние египтяне не построили пирамиды, они нашли их, полузасыпанные песком, и приспособили для своих религиозных обрядов – все эти усыпальницы, мавзолеи и гробницы. Да и окончательную, привычную для нас форму пирамиды приобрели позже – фараоны просто достраивали их. На самом деле изначально выглядели они совсем не так.

На мгновение массивные сооружения пирамид стали вдруг стеклянно прозрачными, и в их глубинах проступили очертания иных контуров, таинственных, сложных, необычных, чуждых человеческому глазу. И тут же снова стали непроницаемо плотными: вернулось ошушение монолита.

– Прапирамиды строила цивилизация, которая гораздо старше вдшилизаций Шумера, Ассирии, Вавилона, городов-государств Малой Азии: Каркемши, Урму, Хамшу, Хахха, иранских Аван, Аншан, Кимаш, древнее Урарту[13], натуфийской культуры в Палестине, капсийской в Тунисе, культур лупембе и читоле в Конго, смитфилд в Южной Африке, древнее индийской и даже китайской[14]цивилизаций.

– Кто же строил Сфинкса?

– Первые. То есть Первые Люди на Земле, конечно. Еще не совсем люди, но уже и не насекомые. Таких изваяний было воздвигнуто всего три, но два разрушены во времена Темного Вмешательства, третий, как видишь, уцелел. Сфинксов строили мои предки. – В голосе невидимой собеседницы прозвучала грусть.

– Почему у него такая форма… фигура?

– Потому что так выглядели скульпторы.

До Матвея не сразу дошел смысл сказанного, а когда дошел, он почувствовал, что падает. Мир Египта снова скрылся в дымке желтой пыли или тумана…

– Помни… – запечатлелся в памяти тихий шепот.

Проснувшись, Матвей привычно оценил свое положение и степень предполагаемой опасности, но ничего подозрительного не почувствовал и открыл глаза.

Солнце еще не встало, день обещал быть если и не солнечным, то хотя бы не дождливым.

Бросив взгляд на стопку книг на столике у кровати, среди которых красовалось роскошное издание книги «Тайны египетских пирамид», Матвей пробормотал: «Дочитался до зеленых чертиков… то бишь до шизоидных „древнеегипетских“ снов…»

Однако совершенно точно знал, что именно в снах он познает Истинное Положение Вещей в этом мире.

Полоскание, разминка, тренинг суплеса, душ, завтрак…

Обязательное «доброе утро» Кристине, помноженное на поцелуй…

Заезд в больницу к выздоравливающему Стасу…

Воспоминания деталей последнего сна… Неужели таинственный гид – скорее всего все та же спутница инфарха – нашла способ передачи знаний напрямую, минуя подсознание? Спасибо ей за все, в особенности за вести об ином порядке мира, о цивилизациях, обустраивающих Землю задолго до появления на ней человека, о первых человеческих культурах, воздвигших такие памятники старины, как Сфинкс… Спасибо!

В девять утра Матвей вошел в здание фирмы. На посту у входной двери на второй этаж его встретил Кирсан Алимбаев, здоровенный детина, про которых говорят: амбал. Этого охранника, отличавшегося строптивым нравом и высокомерным отношением к товарищам, Матвей не любил, но Алимбаев был ставленником Шаровского и его телохранителем, поэтому приходилось терпеть.

– Что случилось? – поинтересовался Матвей, заметив на скуле охранника красную припухлость – Зуб болит?

– Зуб. – Алимбаев оскалился. – Кудёма психует. Ну ничего, я с ним еще разберусь.

Матвей молча направился в дежурку, где возле телемонитора сидел нахохлившийся Кудёма и слушал напарника Сашу Преснякова.

– Ты что, «озверин» принял? – осведомился Матвей, присаживаясь рядом. – Что тут у вас произошло?

Кудёма отвернулся, а Саша с виноватым видом, страдая за товарища, коротко пояснил:

– Алимбай заходил… Мы тут об Игоре говорили, брате Паши… Ну, помните, у него дочку похитили?

– Ну?

– Вернулась… убежала от похитителей…

Кудёма вдруг встал и вышел из комнаты. Матвей и Саша переглянулись.

– Изнасиловали ее…

Матвей глубоко вздохнул и медленно выдавил воздух сквозь стиснутые зубы.

– Нашли – кто?

– Кто – известно, банда Шестопала, только милиция вся повязана, кормится у них… Ничего они не найдут.

– Ясно. За что Алимбаев схлопотал по морде?

– Пошутил насчет девочки, скотина… что, мол, она давно уже, наверное, не девочка…

– Ясно. Об инциденте начальство не знает?

– Вряд ли. Во всяком случае нам нет смысла выносить сор из избы.

– Вот тут ты прав, разберемся сами.

В кабинете шефа Матвея ждал сюрприз.

– Срочно уезжаем в Москву. – Афонин перебирал какие-то бумаги, кое-что складывал в папку. – Кого порекомендуешь взять в сопровождающие, кроме Алимбаева?

– Как раз его-то я бы и не взял.

– Аркадий Самсонович тебя не поймет, это его телохранитель.

– Он тоже едет? Тогда поеду и я, если вы ненадолго.

– Туда и обратно. – Президент «Рюрика» сложил документы в «дипломат», обнял Соболева за плечи и повел к выходу. – Не обращай на них внимания, терпи. Шаровский – классный специалист, я без него как без рук, а так – давно бы уволил.

В приемной их уже ждал главный бухгалтер с таким же «дипломатом», хмурый Алимбаев и Баблумян, шутивший с Людочкой. Он не скрывал, что неравнодушен к ней.

– Не мало защитников берете? – спросил он и подмигнул Матвею. – Я бы посоветовал взять еще пару ребят.

– Хватит, мы не собираемся ни с кем воевать.

– Тогда хоть вооружитесь посерьезней, сейчас кругом стреляют. Не дал воровать – стреляют, не дал хамить – стреляют, да даже просто обогнал иномарку – опять стреляют!

Подняв бровь, Афонин в сомнении замолчал.

– Хватит пистолетов, – негромко сказал Матвей: у него, как и у всех охранников фирмы, было разрешение на ношение оружия.

– Тогда возьмите хотя бы еще «КС», – никак не мог успокоиться Баблумян, проявляя несвойственную ему заботу.

Подумав, Афонин кивнул. Матвею пришлось возвращаться в дежурку и брать из сейфа помповое ружье «КС-23», которое могло, кроме патронов калибра двадцать три миллиметра, стрелять контейнером «черемухи», а также пластиковыми пулями «стрела-3», резиновыми шариками «волна-Р» и зарядом картечи. У Алимбаева, насколько помнил Матвей, был швейцарский «ЗИГ-зауэр», сам же Соболев носил армейский «ПМ-М» под девятимиллиметровую пулю с магазином емкостью двенадцать патронов. Конечно, он мог бы достать себе личное оружие и более экзотического вида, но не считал нужным делать это, так как не собирался применять его.