Русский - Юрий Костин

— Дядя Саша, ну вы даете…

Уже в который раз Антон убеждался в том, что его наставник, Александр Валентинович Тихонов, настоящий супермен.

— Это ты даешь, — Тихонов кивнул на человека, который вел машину. — А еще вот Василий Семенович. Познакомься.

— Здравствуйте, меня зовут Антон.

— Знаю, — сухо бросил в ответ Белобородов и, обращаясь к Тихонову, добавил: — Сейчас ко мне, полчаса посидите в кабинете, потом выпишу пропуск на выход… Не, ну куда ты-то еще лезешь, урод! Из-за таких вот чудаков все пробки в Москве, — Белобородов от всей души надавил на клаксон, пытаясь обратить на себя внимание грязно-синей «девятки», подрезавшей его машину.

Дальше ехали без приключений. После продолжительного молчания Василий Семенович повернулся к Тихонову с явным желанием что-то сказать, однако ничего говорить не стал.

— Понятно, Вася, понятно, — опередил его Александр Валентинович. — Обещаю тебе: все будет хорошо.

Белобородов в ответ только рукой махнул и пробурчал себе под нос нечто вроде «да пошел ты…».

Антон и Александр Валентинович решили заехать в подмосковную резиденцию Тихонова, чтобы в деталях обсудить ситуацию и спланировать дальнейшие поступки. В запасе у них было не больше двух дней. Затем нужно будет вернуть Антона в изолятор, иначе заговор вскроется. Они подведут под монастырь Белобородова, а в виновности Антона усомниться будет уже некому, так как Александр Валентинович пойдет «паровозиком» вслед за своим подопечным в качестве соучастника побега.

Они вошли в дом. Верный дог дяди Саши от радости встречи чуть не повалил Антона на пол.

— Может, в баньку? — поинтересовался Тихонов, успокаивая эмоциональное животное. — Шучу, не до баньки. Пошли на кухню, кофейку попьем, и ты мне для начала расскажешь все про «следователя Иакова» и про твоего друга из милиции, который советовал тебе сбежать из города.

— Начнем с того, что «Иаков» и мой друг из милиции — одно лицо…

Когда кофе был разлит по чашкам и ароматом своим в полной мере пробудил в Антоне ностальгию по недавней «гражданской» жизни, он рассказал Тихонову историю своих взаимоотношений с Алексеем Исаковым. Слушая Антона, Александр Валентинович хмурился, кивал, при этом даже не притронулся к кофе. Когда Антон завершил рассказ, он взглянул на него и наконец заговорил:

— И что ты обо всем об этом думаешь?

— Есть подозрение, что Исаков в этом триллере не просто следователь.

— Так, дальше.

— Плукшина убили не случайные грабители. И Исаков, кстати, несколько раз настойчиво пытался выяснить у меня подробности нашего разговора с профессором.

— Предположим, это еще ни о чем не говорит. Он следователь и обязан задавать вопросы. Хорошо, давай оставим твоего Исакова в покое ненадолго. Я хочу тебе рассказать, за что погиб Вилорик.

Тихонов встал из-за стола и вышел из кухни. Дог послушно потрусил за ним, виляя хвостом. В ожидании их возвращения Антон отыскал пульт от телевизора и включил «Первый канал». В эфире шла программа новостей. Некто небритый, с очень злым лицом, ругался на американцев, приводя в качестве аргументов в пользу своей позиции отрывки из старого советского мультфильма. Антон переключился на другой канал, обнаружив там другого небритого человека, праздно критикующего правительство. В человеке Антон с трудом узнал члена правящей элиты времен Ельцина — Бориса Ефимовича Немцова.

«Симпатичный человек… Раньше был», — подумал Антон, вслушиваясь в речь бывшего вицепремьера. В этот самый момент на кухню вернулся Александр Валентинович. В руках он держал сверток.

— Да выключи ты эту ересь, — первым делом сказал он, отбирая у Антона пульт. — Вот, погляди-ка лучше, что у меня есть.

Тихонов развернул сверток и положил на стол четыре металлические пластины. Антон взял одну в руки. Металл на ощупь оказался холодным как лед. Вся пластина была испещрена аккуратными узорами или буквами неизвестного алфавита.

Антон вопросительно взглянул на Тихонова.

— Вот и я не знаю, что это такое, — пожал плечами Александр Валентинович. — Но есть у меня подозрение, что Плукшина убили из-за этих самых пластинок.

— Может, они из очень ценного металла? Платина, палладий… — предположил Антон, разглядывая таблички.

— Чепуха. Дело в содержании нанесенных на них текстов. Профессор их расшифровал и отрывки передал мне через тебя.

— Интересно…

— Ага. Потом я побывал в Молочном переулке, дом 4, где отыскал эти самые таблички, — Тихонов рассказал о поездке на Остоженку и встрече с гастарбайтерами.

— Дядя Саша, ей-богу, где-то я видел такую табличку.

— Да ну? Давай вспоминай…

Зазвонил лежащий на подоконнике телефон. Взяв трубку, Тихонов услышал незнакомый голос:

— Александр Валентинович?

— Я.

— Моя фамилия Привольский. Я работаю в научной лаборатории, с которой последнее время сотрудничал профессор Вилорик Рудольфович Плукшин. Мне нужно срочно с вами увидеться.

— С какой целью? Ваше имя…

— Григорий Аркадьевич. Это касается и печальных событий, которые случились с профессором, и судьбы вашего друга — по-моему, его зовут Антон Ушаков, — да и вашей жизни тоже.

— А у меня нет оснований беспокоиться за свою жизнь. Вам кто дал мой мобильный?

— Александр Валентинович, не злитесь, пожалуйста. Мы были близко знакомы с Вилориком, а вы ведь с ним дружите. Дружили… Я вам не враг. Зато знаю, кто вам не желает добра и кто решил подставить Антона. Я знаю, что он ни в чем не виноват.

— Эка невидаль. И я знаю, что он не виноват. Что еще вам есть такого мне сказать, ценного?

— Понимаете, я не могу по телефону…

— Не по телефону не получится. Погодите минутку… — прикрыв микрофон ладонью, Тихонов что-то проговорил, обращаясь к Антону.

— Что? — прошептал тот в ответ. — Не понял…

— Дай папиросочку, — уже громко сказал Александр Валентинович.

— А… — Антон взял пачку сигарет и протянул дяде Саше.

— Алло? — проговорил тот в зажатый между щекой и плечом телефон, щелкая зажигалкой. — Вы еще тут? Если у вас все, тогда до свидания.

— Погодите, Александр Валентинович! За Антоном Ушаковым охотятся люди, близкие к человеку по фамилии Сосновский, директору одного крупного Центра. Предполагаю, что Плукшина убили именно они.