Красные туманы Полесья - Александр Тамоников

Платов указал на мужчину.

— Это заместитель начальника СС при генеральном комиссариате в Минске штандартенфюрер Клаус Генкель. Он же майор государственной безопасности Константин Владимирович Беккер. По национальности немец, родом из Поволжья, внедрен в структуры СС еще в тридцать пятом году. Как он оказался в Минске на должности заместителя бригаденфюрера Цепнера, вас не касается. Женщина на втором фото — тоже агент нашей разведки Петра Келлер. Она немка из Дрездена. Завербована Беккером. — Старший майор выдвинул в центр стола три фотографии. — Перед вами бригаденфюреры Карл Цепнер, начальник Генкеля, и Генрих Шнитке, руководитель управления СД. — Платов указал на портрет худощавого офицера. — А это оберштурмбанфюрер Вальтер фон Тилль. Кстати, штандартенфюреру Генкелю формально подчинен батальон СС штурмбанфюрера Хавера, рота которого под командованием гауптштурмфюрера Вилли Бонке дислоцируется в Гороше. Именно она проводила основную часть карательной операции «Листопад», прикрывала полицию в Лозе. Но непосредственное руководство карательными операциями осуществляет их организатор, фон Тилль из СД, через Хавера.

— Фотографии Хавера и Бонке есть? — спросил Шелестов.

— Есть, — ответил Платов, бросил на стол фотографии офицеров СС и продолжил: — Прибытие инспекции или, правильнее сказать, комиссии рейхскомиссариата «Остланд» в Минск планируется десятого октября. По данным Генкеля, в планы комиссии, которую возглавит помощник Генриха Лозе Георг Рихтер, входит инспекция всего аппарата оккупационной администрации в Минске, частей и подразделений войск СС, управления СД, гестапо, зондеркоманды, а также расследование преступления агентов НКВД под видом отряда районной полиции, уничтожившей жителей Лозы. Да, товарищ Берия не сказал, а может, он не в курсе. Я ему не докладывал об ответной реакции партизанского отряда, формирующегося в Горошинском районе под началом второго секретаря райкома партии, товарища Осетрова. Атака райцентра явилась его губительной ошибкой. Осознав это, он застрелился. Политрук с санчастью покинул базу и вышел к партизанскому отряду соседнего Готлинского района. О нем пойдет особый разговор. А политруку Карасько теперь предстоит ответить за гибель отряда по всей строгости законов военного времени.

— В общем, расстреляют его, — проговорил Шелестов.

— Это заочно решит суд военного трибунала в Москве. Но теперь вам понятно, что забыли военные чины рейхскомиссариата «Остланд» в районном центре Горош?

— Да уж, товарищ Берия доходчиво объяснил.

— К теме, товарищи офицеры. — Платов поудобнее устроился в кресле, достал пачку «Герцоговины флор», прикурил папиросу.

— Предлагаю к обсуждению следующий предварительный план действий группы по Георгу Рихтеру и Вильгельму Кубе. Первое. Переброску в район действий осуществить транспортным самолетом. Десантироваться недалеко от восточного выступа Лазовского леса, в котором находится база партизанского отряда Готлинского района. Самолету там сесть негде, так что придется, товарищи, прыгать с парашютом.

— Да уж, удивили. Лучше выпрыгнуть, чем разбиться вместе с самолетом при приземлении в поле.

— Все сказал? — спросил его Платов.

— Извините, товарищ старший майор, вырвалось.

— Сделай, капитан, так, чтобы больше ничего подобного изо рта у тебя не вырывалось.

— Есть!

Платов продолжил:

— Переброску проведем во вторник, седьмого числа. Вылет с подмосковного аэродрома в девятнадцать ноль-ноль. Десантирование в двадцать один двадцать на площадку у восточного выступа Лазовского леса, которая будет обозначена кострами. Это место уже использовалось. Неделю назад там благополучно высадилась боевая группа специального назначения, в задачу которой входит усиление партизанского отряда Готлинского района. О нем вам следует знать лишь то, что командует им бывший председатель исполкома Готлинского района Горбань Федор Моисеевич, начальником штаба у него бывший заместитель районного военкома, боевой офицер, получивший ранение в войне с финнами, разведчик, капитан Вешко Николай Николаевич. Именно они и встретят вас. С ними будет командир специальной группы капитан Александр Сергеевич Авдеев. Его бойцы подготовят площадку, после чего сразу уйдут на основную базу. Вы же будете доставлены на поляну у выступа Лазовского леса. Вижу, у вас есть вопросы. Задавайте.

— Мы не пойдем на основную базу? — спросил Шелестов.

— Нет, — ответил Платов. — Вы ведь, как и прежде, являетесь призраками. Если кто-то и допущен к взаимодействию с вами, то это очень ограниченный круг лиц, абсолютно надежных и преданных Родине. Их фамилии я уже перечислил. А поляна эта непростая. Там оборудован подземный бункер. В нем есть все, что необходимо для нормального временного проживания и решения боевых задач. — Платов взглянул на Шелестова. — Тебе, Максим, разрешено контактировать только с начальником штаба и с командиром специальной группы.

— Как далеко расположена база партизан товарища Горбаня от Минска и Гороша? — спросил Буторин.

— А ты, капитан, посмотри на карту да и определи сам.

Буторин склонился над картой, которую Платов развернул на столе после ухода Берии.

— Так, Готлинск вижу, Горош тоже. — Капитан взял курвиметр и начал двигать его по изогнутым, неправильным линиям. — По дороге между райцентрами выходит семьдесят с небольшим километров. От Лазовского леса до села Ясино — пятьдесят два километра в обход рощ, оврагов, холмов. От Ясино до Гороша — еще пятнадцать. Всего выходит шестьдесят семь. Пешком идти почти двое суток. Да еще до Минска более шестидесяти верст по железной дороге, около восьмидесяти — по автомобильной. Как работать с такого расстояния?

— Не торопись, капитан, все по порядку. Операцию по главарям оккупационного аппарата будем проводить в следующем порядке. С этой поляны, Медвежьей елани, как ее называют местные жители, в Минск будет доставлен капитан Сосновский.

Офицеры вновь переглянулись.

— Да, именно так. В отличие от партизанского отряда Осетрова, где было всего несколько повозок, отряд Горбаня имеет автомобильную технику, в том числе и «эмку». Вот на ней командир спецгруппы и доставит Сосновского в Минск. Капитан Авдеев имеет документы на имя обершарфюрера СС Дагмара Крузе. Тот несет службу в батальоне СС, дислоцирующемся в Минске. Естественно, никакого Крузе в помянутом батальоне нет, но патрули охранных подразделений и тем более полиция знать об этом не могут. СС — не та организация, которая выставляет своих людей напоказ. По крайней мере, этих документов будет вполне достаточно для подвоза Сосновского к Минску. Использование же «эмки» также не является чем-то необычным. Немцы не брезгуют подобными автомобилями. Они не в состоянии укомплектовать армию исключительно отечественными. Так вот Авдеев и доставит Сосновского к Минску. Вернее сказать, он привезет туда вовсе не капитана Сосновского, а гауптмана Хельмута Легера из рейхскомиссариата «Остланд», прибывшего в Минск для подготовки работы комиссии, о которой мы уже говорили. — Платов повернулся к Сосновскому и продолжил: — Тебе, Михаил, по прибытии в Минск необходимо в девятнадцать ноль-ноль быть на улице Серпуховской, рядом с кафе «Глория» и часовой мастерской. Это место найти нетрудно. Оно на пересечении улицы Серпуховской с переулком, угол которого занимает трехэтажное старое здание банка. Но если не найдешь, то держись середины Серпуховской. К тебе подойдет помощница Генкеля, ее зовут Петра Келлер. Изобразите встречу хороших знакомых. Она проведет тебя на квартиру, специально снятую штандартенфюрером. Петра же скажет, когда и где ты сможешь встретиться с самим Генкелем. Кстати, если тебя в городе остановит патруль, можешь смело ссылаться на свое знакомство с Генкелем. Он это подтвердит. Теперь насчет формы и документов. Все будет доставлено сюда перед вылетом. Не потеряй, капитан, контейнер при десантировании.