Жесткий ответ - Владимир Колычев

— Вот и молодец. Мне кажется, ты меня никогда не разочаруешь. А ты?

— Что я?

— Ты во мне разочаруешься?

— Я?! Разочаруюсь?! В вас.., э-э.., в тебе?! Да никогда!

Нельзя представить, что Алена может его разочаровать.

Она не способна на отвратительный поступок. Слишком она хороша для этого.

3

Вячеслав ехал домой. Вернее, не домой. Он ехал к Алене.

Хотя, пожалуй, он в самом деле ехал домой. Если считать, что у него два дома. А почему нет? В одном доме жена, в другом любовница. Его такой вариант устраивает. Да и Валентина уже почти смирилась. Ей-то главное, чтобы он не разводился с ней. А чтобы она не бесилась, надо время от времени с ней спать. Ведь он уже не импотент. Спасибо Алене…

Кстати, Валентина должна быть ей за это благодарной.

Алена жила в трехкомнатной квартире. Все условия для жизни. Один недостаток — квартира чужая. Но скоро у нее будет свой дом. Где они будут жить вместе. Где они будут счастливы.

Все это будет. А пока есть съемная квартира. Только Алены почему-то нет. Время вечернее, темень уже за окном.

А ее все нет. Куда она пропала? Может, у родителей? Или у подруги какой задержалась?.. Все может быть. Хотя обычно в это время она уже дома, ждет его. И ужин на плите.

А сегодня на кухне тишина. И стерильная чистота. Даже намека на ужин нет. Разве что в холодильнике ветчина и какие-то полуфабрикаты. Вячеслав приготовил кофе, наделал бутербродов, поужинал. Но все это не то…

Черт возьми! Где же Алена?.. Вячеслав Борисович разволновался не на шутку. К горлу подступал колючий ком. Одолевало недоброе предчувствие.

Он устроился возле телевизора, взял пульт дистанционного управления. На экране появилась безобразная морда какого-то телемонстра. В уши ударил раскат жуткого сатанинского смеха… Вячеславу стало не по себе. Кончиками пальцев он ощутил холод страха.

И тут до него дошло. Изображение на экран посылал видеомагнитофон. Оказывается, все это время в нем крутилась кассета. Нельзя сказать, что Алена поклонница киноужасов. Но иногда позволяла себе побаловаться ужастиками подобного рода. А потом, кассета мотается… Вячеслав вывел ее из магнитофона, оценил, сколько пленки намотано на катушку. Часа полтора-два она мотается. Судя по всему, Алена не так давно еще была дома. А если учесть, что он здесь уже около часа, получается — она ушла незадолго до его появления. Значит, она скоро будет.

Вячеслав Борисович уже начал успокаиваться, когда зазвонил мобильник. Алена! Это она!

Но на проводе была Валентина.

— Как я понимаю, сегодня тебя домой не ждать? — подавленно спросила она.

— А что такое?

— Ничего… Просто хочу тебе новость сообщить. Если, конечно, тебя интересует собственный сын.

— Валя, что за чушь ты городишь? Как это меня не интересует собственный сын? Что с Артемом?

— Ничего. Просто он с друзьями в Сочи уехал…

— В Сочи?

— Ну да. Там сейчас тепло. Не то что у нас…

— С друзьями?

— А что, по-твоему, у него не может быть друзей?

— При чем здесь это? Он что, взял вот так с бухты-барахты и уехал?

— У него, между прочим, зимние каникулы. Он достаточно взрослый человек…

— Да я понимаю…

Понимать — это одно, а беспокоиться — другое.

— В какой гостинице он собирается остановиться?

— Не знаю. Он сказал, как устроится, сразу позвонит.

— Слишком быстро он собрался. Не нравится мне это…

— Тут такая ситуация — друзья его не совсем друзья. Своя компания. Артем среди них не чужой, но и не свой. Они решили взять его с собой в самый последний момент. И он поехал. Правильно, между прочим, сделал…

— А что за ребята?

Не совсем друзья. Не чужой, но и не свой. Последний момент… Знает он таких деловых. Артем мальчик домашний — тихий, спокойный и безобидный. Не для того ли его взяли с собой, чтобы мальчика на побегушках из него сделать?

— Да как-то не спросила. Все так быстро было… Денег ему дала. Полторы тысячи долларов. Ничего?

— Да ничего… Теперь ясно, зачем нужен Артем. Денюжки друзьям — не совсем друзьям — нужны.

— Слава, не очень ты высокого мнения о собственном сыне…

Можно было продолжать. Мол, и ее саму он низко ценит.

Но Валентина сдержалась. Не решилась послушать нелестные отзывы о себе. Хотя вряд ли бы он сказал ей что-нибудь обидное. В этот момент Валентина казалась ему такой родной и близкой. Хотя бы потому, что у них был сын. И они так долго прожили под одной крышей…

— Ну что ты, Артем мне очень дорог. Просто я знаю, что он недостаточно.., ну как бы это сказать.., недостаточно подготовлен для серьезных мужских компаний.

— Вот ты бы его и подготовил. Взялся бы за его воспитание…

В этой фразе был горький упрек.

— И вообще, извини, что я тебя отвлекаю. У тебя есть более важные дела, чем я и наш сын. Передавай привет своей девочке. И пусть не забывает предохраняться. А то ведь бросишь ее когда-нибудь, и она останется одна с ребенком…

— Валя!!! — разозлился Вячеслав.

Но жена уже положила трубку.

Передай привет своей девочке. Знала бы она, дура, что нет при нем его девочки. Некому передавать привет…

Какое-то время он сидел в кресле перед телевизором. Смотрел на экран, но ничего не видел. И даже не слышал. Терзала мысль об Алене. И за сына он беспокоился. Правда, не так сильно. Насчет Артема хоть известно, где он. А вот Алена… Где она? Что с ней?..

Шло время. Алены все не было. Ни слуху ни духу. Наконец Вячеслав не выдержал, вскочил с кресла и как лев в клетке заметался по комнате. Накопившиеся эмоции требовали выхода.

— Черт! — вслух выкрикнул он. — Где же она? Ч-черт!

Черт возьми!

Минут через пять после этого в дверь позвонили. Наконец-то!

Вячеслав открыл дверь — даже в «глазок» не глянул. Он был уверен, что это Алена. Но он жестоко ошибся. На пороге стоял Денис.

Черные волосы, черная куртка, черные джинсы. И черный пронизывающий взгляд. Он морозил кровь и сушил мозги.

— Чего надо? — грубо спросил Вячеслав.

Он не был испуган, нет. Но ошеломлен — да.

— Ты меня звал. Я пришел.

Голос его был ровным, начисто лишенным каких-либо эмоций. Но, казалось, от него веет могильным холодом.

— Я?! Тебя звал?! — удивился Вячеслав.

— А разве нет?

Денис протянул руку и бесцеремонно толкнул его в грудь, продвинул в глубь квартиры. Вячеслав был поражен его наглостью. Но сдачи дать не решился.