Пиранья. Звезда на волнах - Александр Бушков

Гаваец в сопровождении старосты с ходу направился к егохижине, не удостоив никого своим благосклонным вниманием. Остальные вели себягораздо проще – смешались с местными, сразу завязался разговор, появилисьсигареты. Судя по всему, приплыли старые знакомые, приятели душевные...

Мазур лежал себе на прежнем месте, лениво глядя, как белыйчапает в его сторону, – надо полагать, ведомый неким инстинктом. Невысокийсубъект, судя по жилистости и загару, давным-давно окопавшийся под здешним солнцеми вполне с ним свыкшийся, – ты посмотри, ни бисеринки пота на роже, вточности как у туземцев, право слово... Годочков ему этак от тридцати допятидесяти – классический тип осевшего в Южных морях европейского бича,многократно воспетый и высмеянный классиками жанра...

– Лопни мои глаза! – сказал незнакомец,остановившись над Мазуром. – Натуральный хаоле[4], чтоб мнесдохнуть!

Мазур как ни в чем не бывало протянул:

– Есть еще хорошая фразочка: «Лопни мол слезенка».

– Точно, хаоле!

– Ты что, с Гавайев, старина? – ленивопоинтересовался Мазур.

– Да нет. Давненько плаваю с Джонни, нахватался... А тычто, тут живешь?

– Угадал, – сказал Мазур равнодушно. – Имеешьчто-нибудь против?

– Да ну, с чего? – Он шустро присел на корточки ипротянул руку: – Пьер.

– Джим Хокинс, – сказал Мазур по привычке.Маленький жилистый Пьер наморщил лоб:

– Слушай, что-то мне на ум приходит... Джим Хокинс...Где-то я определенно твое имя слышал, так в голове и вертится... Точно,точно... Джим Хокинс... Вот только вспомнить не могу...

«Не исключено, – подумал Мазур, – что в далекомбезоблачном детстве этот тип прочитал-таки пару книжек...»

– Ты не ходил боцманом на «Жемчужине»?

– Не приходилось, – осторожно сказал Мазур.

– А с Чокнутым Фреддни не хороводился?

– Первый раз про такого слышу.

– Нет, где-то я определенно про тебя слышал... ДжимХокинс, конечно, не мог не слышать... Так в голове и вертится... Ты не плавална «Морском коне»? А в Нагасаки не сидел за драчку с мусорами в семьдесятпятом? А Билла Паффина не знаешь? Отчего-то же я твою фамилию помню...

Он тараторил что-то еще, названия кораблей, городов, баров иборделей, незнакомые имена сыпались, как зерно из распоротого мешка. Мазурвремя от времени отрицательно мотал головой, не испытывая особогобеспокойства, – человечишко, очень похоже, был безобидный, трепач, мелкаяшестерка. Мазур был уже наслышан о местных тонкостях. Единственный белый вкомпании ц в е т н ы х, подобных этой, бывает либо агрессивным волчарой,которого молчаливо сторонятся, либо мелкой шестеркой, третьего как-то недано...

– Ладно, – сказал Мазур. – Утомил ты меня,дружище Пьер. Джим Хокинс – это, так сказать, сценический псевдоним... тебепонятны эти термины?

– Еще бы! – заверил новый знакомый. – Я ведьне только школу закончил – у меня за плечами целых два семестраполитехнического в Дижоне... Что ж ты сразу не сказал? Я бы понял. Твое дело,как себя называть, хоть Уинстоном Черчиллем. Если тебе неприятно...

– Да брось, – сказал Мазур. – Тут другое. Моен а с т о я щ е е имя и фамилию ни одна собака не способна выговорить,только-то и делов. Я, знаешь ли, исландец. Представляешь, где это?

Рано или поздно можно было нарваться на вопросы онациональной принадлежности и точном местоположении далекой родины, – такчто следовало заранее озаботиться железной легендой. А она была не простожелезной – из закаленной вольфрамовой стали. Слишком дикое совпадение получится,слишком невероятное стечение обстоятельств выйдет, если в этих местахвстретятся нос к носу два исландца. Чересчур уж далека страна Исландия,чересчур уж мало в ней народу, чересчур уж редко покидают тамошние уроженцысвою суровую родину, не говоря уж о том, что исландский язык за пределами сегоострова знает разве что пара-тройка заросших пылью и паутиной, забытыхпрофессоров, узких специалистов... Железная легенда.

– Ага, ну да! – обрадованно подхватил Пьер. –Понятно, чего уж там. Был я в Рейкьявике пару раз, в семидесятом и вроде бы всемьдесят восьмом, точно не помню... Ну да. Ты, конечно, какой-нибудьСвернискорееноснасторону Брюквакнорресон...

– А в лоб? – лениво предложил Мазур.

– Ладно, ладно, извини... Пошутить нельзя? Ага, бывал яв Рейкьявике. Слушай, ну у вас и девки...

– А что?

– Да дело в том, что их попросту н е т у! Порт есть,кабаки есть, а девок, считай, почти что и нету. По пальцам пересчитать можно.Что за страна?

– Вот такие у нас девки, – сказал Мазур с законнойгордостью истого исландского патриота. – Умеют себя блюсти.

– То-то ты и рванул из своей Исландии?

– Скучно там, скучно, – сказал Мазур. – Чтоподелать? Поманили более веселые места...

– Понятно. Сам такой. Однажды шагнул в сторону отскучного, размеренного бытия буржуазии – и понеслось... Слушай, это даже инеприлично как-то – встретились двое белых людей, европейцев, нашли друг другав этой чертовой глуши – и сидят всухую...

Тут только Мазур сообразил, что пришелец высмотрел-такиторчащее из мятого ситца горлышко бутылки. Жадничать не было причин, наоборот,неожиданный источник информации требовал установления с ним самых добрыхотношений – и Мазур извлек бутылку на свет божий, протянул ее Пьеру:

– Ладно, твоя тут ровно половина. За знакомство ивозможную дружбу, приятель...

Пьер сноровисто открутил пробку, присосался к горлышку,задрав донце бутылки к синим небесам, – и ухитрился, прохвост этакий,высосать ровнехонько половину, что свидетельствовало об огромной алкогольнойпрактике и несомненном питейном благородстве.

– Твое здоровье, Джим! – с воодушевлением произнесПьер, возвращая бутылку. – Ну вот, жить стало гораздо веселее... Джонни унас, понимаешь ли, три года как вляпался в какую-то долбаную малайскую секту, аони спиртного не принимают совершенно, так что на шхуне нет ничего покрепчезубных капель, да и те давно втихомолку оприходовали... – Раскинувшись натраве рядом с Мазуром, он блаженно потянулся. – Слушай, раз ты здешний,просвети-ка... Наши тут бывали не раз, но я-то впервые...Что нужно дать вон тойкиске, чтобы она со мной прогулялась куда-нибудь в лес?

Мазур посмотрел в ту сторону, куда указывал новый знакомый.И ледяным тоном произнес:

– Между прочим, лягушатник хренов, ты имеешь в виду моюзаконную жену. Рыло сверну на сторону вмиг... и не вздумай хвататься за свойржавый ятаган, иначе кранты тебе наступят моментально... Усек, выкидышобезьяний?

Он и в самом деле изменил позу так, чтобы при необходимостимгновенно припечатать оскорбителю в зубы ногой, в то же время рвануть у него изножен паранг.