Гнев ликвидатора - Александр Тамоников

– А почему не обойти его слева?

– Так получится дальше!

Капитан раскрыл карту.

Никакого каньона на ней не было. Странно. Но чеченец не лжет, это заметно.

– Значит, в трехстах метрах от сосен родник, так?

– Да!

– От него должен тоже отходить ручей! Но не видно, чтобы из леса вытекали два ручья. Да, справа, с запада есть такой, он превращается в арык, а где левый?

– Тот ручей падает в пропасть каньона.

– Там спуск?

– Да. Русло спускается, образуя балку, в остальных местах подъем.

– Хорошо! Что представляет собой лагерь Саммада?

Саид повернулся, сломал с куста ветку, на земле начертил прямую:

– Это перевал!

От прямой сделал правый отвод:

– Это скала! А под ней лагерь.

Он нарисовал несколько прямоугольников, один из которых был крупнее.

– Это армейские палатки! А это, – он указал на крупный прямоугольник, – блиндаж. В палатках – бойцы, в блиндаже штаб Саммада. В нем находится он, его помощник и двое телохранителей.

– Охрана?

– Три поста! Один над скалой, там пулемет. Два других по разным сторонам лагеря. Но, может, есть и четвертый пост, где-то в лесу. Я видел, как однажды на север ушли два боевика, а потом двое других вернулись.

– Сколько времени прошло между тем, как в лес ушли одни и вернулись в лагерь другие бандиты?

– Минут пять!

– Значит, если пост с фронта лагеря, то он недалеко! На других дозорных точках тоже несут службу по два человека?

– Да!

– И на скале?

– Да!

– Что-то я там никого не заметил.

Лазаренко поднял бинокль, внимательно осмотрел вершину скалы – никого. Повернулся к чеченцу:

– Насчет верхнего поста ты ничего не путаешь?

– Нет!

– Но я никого не вижу на вершине!

– Там терраса. Возможно, люди Саммада следят за лесом из-за камней, которыми огорожена эта терраса.

– Возможно. Ладно! Минные поля на подходе к лагерю есть?

– Вот этого не знаю! Но вряд ли. По крайней мере, возле самой базы ничего подобного нет, люди спокойно ходят по лесу днем.

– А Саммад? Он тоже свободно перемещается по лагерю?

Чеченец отрицательно покачал головой:

– Нет! Саммад редко выходит из блиндажа. Но на утреннее построение своего отряда всегда.

– И когда это построение? Во сколько?

– Сразу после завтрака, в девять часов.

– И потом закрывается в блиндаже?

– Практически да!

– Почему?

– Не знаю! Может, из-за протеза?

Капитан усмехнулся:

– Через хребты прыгать протез не мешает, а по лагерю передвигаться не дает?

– Я сказал, что не знаю!

– Хорошо, но на построение он выходит?

– Да! Ежедневно! В остальное время всем руководит на базе Хамид. Тот постоянно ходит по лагерю туда-сюда. И чего шатается? Орет много, но боевики подчиняются ему беспрекословно!

– Как вооружен отряд?

– Хорошо вооружен! У каждого автоматы, пистолеты, гранаты, ножи, есть пулеметы разные и снайперские винтовки, видел один гранатомет.

– Понятно! Сколько человек в банде?

– Пятьдесят два!

– Даже так точно?

– Я их на построении пересчитал. Сорок восемь бойцов, разбитые на четыре группы, два телохранителя Саммада и Хамид! Вечером одна группа уходит на посты.

– Во сколько?

– После ужина, в восемь вечера.

– Уходит вся группа?

– Да! Другая возвращается.

– Ясно! Хорошо!

Незаметно, неслышно и неожиданно, так что чеченец вздрогнул, появился прапорщик Рыжов. Доложил:

– Проводил женщину. Помог детей поднять. Указал, куда надо идти. Они пошли. Теперь им будет легче, все же какой-никакой, а до места назначения спуск.

Капитан кивнул:

– Добро, Рыжий! А сейчас вновь поднимись на холм и внимательно осмотри вершину скалы, что врезана в перевал прямо по курсу.

– Что я должен увидеть?

– А вот что увидишь, об этом и доложишь! Выполняй!

– Не мог по связи связаться, чтобы не спускался? Тащись теперь опять вверх!

– А ты на связь с холма сам бы вышел, и не пришлось бы спускаться! Иди, Рыжий!

– Да! И чего на самом деле не вызвал тебя с высоты? Не догадался! Ладно, пошел!

Как только прапорщик вновь исчез в кустах, чеченец спросил:

– Вы гарантируете, что с моей семьей ничего не случится?

– Как только она попадет к нашим, да! До этого давать какие-либо гарантии просто глупо, не находишь?

– Да, действительно глупо. Но если они заблудятся, их найдут?

– Найдут!

– Как я узнаю, что семья у ваших людей?

– Как-нибудь узнаешь, придумаем что-нибудь. А теперь давай о главном. Ты сейчас вернешься домой. Оттуда в назначенное время пойдешь к Такоеву!

Чеченец поднялся и послушно направился в сторону селения.

Лазаренко вызвал напарника:

– Рыжий, ответь!

– Слушаю!

– Ты уже наверху?

– Чтобы засечь пост над скалой перевала, подниматься наверх не пришлось. Я его разглядел, находясь выше тебя метров на двадцать!

– Отлично! Что собой представляет пост?

Рыжов ответил:

– Как обычно, на позиции два абрека, один пялится на лес, скрываясь между двумя валунами, второй сзади, спит. Пулемет у них, «РПК» с ленточным питанием!

– Этот пост придется снимать, иначе он нам много хлопот может доставить!

– Надо снять, снимем, но не думаю, что огонь пулемета будет эффективен. Цели в лесу для него невидимы, да и если начнется суета с преследованием, куда ему стрелять? Как опознать, где свои, а где чужие? Думаю, его можно и проигнорировать.

– Ладно, прикинем обстановку, как выйдем к лагерю! Спускайся!

Рыжов спустя минуту вышел из кустов. Спросил:

– Дальше что будем делать?

Лазаренко, спрятав карту, кивнул в сторону Ак-Мартана: