Гнев ликвидатора - Александр Тамоников

– Начнем его обход с левой, восточной стороны. Войдя в «зеленку», надо будет как следует осмотреться. Возле сосен, что видны невооруженным глазом, вполне может находиться контролер Саммада.

Прапорщик отрицательно покачал головой:

– Вряд ли, командир! Если бы Костыль послал «хвост» за Саидом, то тот видел бы, как чечен уводил семью из селения, и поднял тревогу. Люди Али тут же пошли бы на перехват. Но этого не произошло. Следовательно, никакого контролера нет.

– Или, Женя, он проследил за Саидом только до того, как он вошел в селение, и залег где-нибудь, чтобы прицепиться к нему на обратном пути, вероятнее всего, имея связь с Саммадом или Хамидом и с Такоевым! Как тебе такой вариант?

Рыжов пожал плечами:

– Черт их, абреков, разберет. Может, все обстоит и так, как говоришь ты! Что ж, чистить лес нам не впервой. Есть контролер, мы его обнаружим. Вопрос: что с ним делать дальше? Если представить, что и он нас обнаружит? Валить нельзя, прервем связь, если таковая существует, поднимется шухер! И тогда нас начнут гонять по лесу, как кабанов, пока не подстрелят. А если не валить, то и бегать не придется, наемник сам замочит нас!

Лазаренко ткнул пальцем в грудь напарника:

– Вот поэтому, Женя, мы должны обнаружить его так, чтобы он ничего не заметил. Или вязать, если нарвемся на контролера внезапно. А потом заставить работать на себя!

– А если он фанат?

– Хорош базарить, Рыжий! Этих вариантов может оказаться столько, что нам нескольких суток не хватит, чтобы просчитать их все. Так что не будем заниматься ерундой, а начнем работу. Обстановка подскажет, что и как надо будет сделать.

Прапорщик согласился:

– Это точно!

Лазаренко спросил:

– Готов к маршу?

Рыжов ответил:

– Готов!

– Тогда давай, Женя, иди первым, я за тобой. Порядок движения не меняем ни в этом лесу, ни в овраге, если, конечно, не возникнет нештатная ситуация. И только когда войдешь в «зеленку» противоположной стороны, остановишься, дождешься меня. Яхши?

– Яхши, командир!

– Пошел!

Прапорщик, поправив снаряжение и оружие, вновь вошел в кусты и направился на восток.

Выждав три минуты, следом двинулся Лазаренко.

Спустя двадцать минут Рыжов вызвал капитана:

– Лазарь! Рыжий! Я на входе в овраг.

– И что?

– А то, что пройти его нам предпочтительней как можно быстрей. А то появится на вершине склона какой-нибудь мирный чабан, и конец всей акции!

– А поверху, как думаешь, пройти нельзя?

– Нет! Будем видны из крайних домов селения.

– Понятно! Тогда так! Давай ускоряй ход и проходи овраг на пределе. Я дождусь, пока ты доберешься до «зеленки», чтобы в случае чего прикрыть тебя. Потом ты прикроешь мой проход. Ясно?

– Так точно, шеф!

– Давай! Я на связи!

– Принял, пошел в овраг!

Рыжов переключил станцию на щадящий режим работы и спустился вниз, на дно неглубокого, с пологими склонами, оврага. Перехватил автомат в левую руку и, перекрестившись, со словами «Боже спаси и сохрани» рванул бегом по еле заметной в траве тропе к лесу.

Капитан же остановился на окраине леса, имея перед собой овраг, противоположный лесной массив и окраину селения. Подходы к балке он контролировал.

Между тем поселок начал просыпаться. Появились столбы дыма во дворах, заблеяли овцы, сбиваемые в отару. Стала доноситься отдельная человеческая речь, в основном крики или команды, смысл которых разобрать было невозможно. Капитан подумал – интересно, куда поведут чабаны отару? Вот что следовало спросить у Саида. Теперь гадай. Но, судя по всему, на запад, там хоть и небольшой, но достаточный для отары участок равнины. В лес животных, понятно, не погонят, в овраг тоже. Хотя почему нет? В балке тоже полно травы, да и управлять скотом легче. Загнал в овраг, собак к ним прицепил и лежи на склоне, грейся на солнышке, иногда осматривая отару. Или выведут на такую же, что и с запада, равнину за оврагом. Тем самым перекрывая маршрут капитану. Надо опередить чабанов! А посему доклада прапорщика ждать нечего. Приняв решение, Лазаренко рванул в овраг.

На полпути капитана вызвал прапорщик:

– Командир, я в лесу! Можешь двигаться и ты, хотя… черт… от селения гонят отару, как раз к оврагу! Вот суки! Другого места не нашли, где пасти своих долбаных овец!

Капитан спросил:

– Как далеко отара от балки и на каком удалении от тебя она находится?

По голосу прапорщик определил, что командир отвечает на ходу. Значит, не стал ждать, просчитал ситуацию и рванул следом за ним. Ну, Володя, ну, молодчик. Хотя неизвестно еще, насколько он смог углубиться в овраг и успеет ли пройти место выхода отары до ее появления в балке. Овцы ерунда, но если капитана почуют собаки, эти овчарки-охотники, дело крах. Те навалятся гуртом, не отбиться. Обучены волков драть. И нападать скопом, при этом выполняя строго отведенную персональную задачу.

Рыжов ответил:

– Отара только вышла из селения, псы идут рядом. Чабанов двое. От меня где-то метрах в трехстах. Короче, считай, посередине поселка!

В голосе командира группы прозвучало явное облегчение:

– Это, Женя, хорошо! Значит, успею!

– А ты от меня далеко?

– В тех же трехстах метрах примерно! Возле рощи, верхушки деревьев которой мне видны.

– Ясно! И все же поднажми, командир. Я опасаюсь, как бы собаки не взяли твой след!

– Не возьмут! Конец связи!

Лазаренко вышел из балки в тот момент, как в овраг лавиной свалилась отара. Запыхавшись от бега, капитан упал на траву. К нему подошел прапорщик:

– Что, Володя, давно так бегать не приходилось? С нагрузкой, более значительной, нежели обычная полная выкладка?

Капитан отмахнулся:

– Ерунда! Зато теперь мы можем быть уверены, что не встретим серьезного препятствия, в виде отары овец или стада коров при отходе вдоль западной оконечности этого большого аула.

– Да! В этом ты прав! Но прежде чем отойти, нам надо дойти до лагеря наемников и отстрелить одноногого Саммада!

– Разберемся! Ты окрестности осмотрел?

– Конечно! И окрестности, и часть селения. Кстати, капитан, если вынести позицию наблюдения немного левее, то будет хорошо виден дом Али Такоева!

– Считаешь, мы должны проконтролировать визит Саида к Али?

– Лишним это не будет!

Лазаренко, подумав, отрицательно качнул головой: