Метод отстрела - Кирилл Казанцев

Максим аккуратно расстелил на земле найденную в машине тряпку, что-то типа плащ-палатки, выложил на нее автомат. Неспешно опустился на колени, руки расслабленно легли на бедра. Прямая спина, прикрытые глаза. Едва заметно покачиваясь из стороны в сторону, Оболенский беззвучно шевелил губами.

– Что он делает? – Скопцов с любопытством наблюдал за малопонятными действиями товарища.

Вообще после придорожной схватки, когда Максим вдруг открылся с ранее незнакомой стороны, Василий за всеми его действиями смотрел с повышенным интересом.

Рождественский, сидевший рядом со Скопцовым, оглянулся на Максима, усмехнулся:

– Камлает. Шаман – он и есть Шаман…

– В каком смысле – камлает?

Максим, не открывая глаз, начал разбирать автомат. Причем каждую отделенную им деталь, прежде чем положить на тряпку, ласкал и оглаживал в ладонях.

– Он сейчас минут двадцать-тридцать этот автомат нянчить будет, – объяснил Артем. – Зато потом, не пристреливая, с ходу будет из него на полста метров пуля в пулю класть.

Василий продолжал наблюдать за Максимом. Сейчас Скопцов испытывал в отношении Оболенского что-то похожее на почтение. И – любопытство…

– Слушай, Монах, – обратился он к командиру. – А вот ты так тоже можешь?

– Как? – уточнил Артем.

– Ну, как Шаман там, у дороги…

– Нет.

– Но вы же вместе учились! – не отставал Василий.

– Вместе, – согласился Рождественский. – Но не совсем.

– Это как? – не мог понять Скопцов.

– После второго курса, когда все случайные отсеялись, провели тестирование, – лениво ответил Артем. – Был сформирован специальный взвод, который занимался по отдельной программе. Тридцать человек. Шаман был одним из них…

– А ты?..

– Я, – усмехнулся Рождественский, – оказался слишком нормальным. Я ведь в училище из войск пришел, со «срочки». А Шаман – после школы. Мальчик юный и резвый, не растерявший иллюзий и веры в чудо…

– Ты это к чему?

– Ты не представляешь, кто у них занятия проводил! – Незаметно для себя Артем увлекся рассказом. – Психологи, психиатры, экстрасенсы… Не те, что в «ящике» придуриваются, а настоящие. Один раз вообще какой-то колдун приходил. Рожа страшная, весь цепями обвешан… Называлось все это программой «Солдат будущего». Типа, развивали и усиливали скрытые возможности организма.

– Ничего себе! – поразился Василий. – И что, они все так?.. Все тридцать?

– У каждого – своя «фишка», – продолжал рассказывать Рождественский. – Вот только выпустилось их всего двенадцать человек. Остальные отсеялись – нагрузок не выдержали. Про одного точно знали – в «дурку» загремел. Видели его там. Где остальные…

Рождественский пожал плечами.

– …Мы с Шаманом потом в одну бригаду попали. Я – взводным, а он – в офицерскую роту. Что он там такого делал, – я не знаю. Но орден его мы вместе обмывали. Еще до Чечни получил. Из нашего выпуска – первый…

На этот раз Василий промолчал. Только бросил еще один уважительный взгляд в сторону «камлающего» Максима.

Группа отдыхала – штурм решили начинать ближе к утру. Предварительно провели доразведку объекта – кстати, оригинал оказался весьма и весьма близок к копии, на которой они отрабатывали свои действия в России. Кое-что по расположению и размещению подсказал Арвидас. После чего «стремительного эстонского парня» пришлось «проводить»…

Вот только не надо кривить лицо и возмущаться! Это в кино пленные куда-то исчезают сами собой. А в жизни все немного по-другому. В полевых условиях нет ни надежных тюремных стен, ни бдительных «вертухаев». И состав группы малочислен настолько, что просто нет возможности выделить одному-единственному пленнику персонального сторожа. В данном случае сохранить жизнь врагу значило подставить под пулю кого-то из своих, лишенного прикрытия напарника.

Так что кинули монетку… «Проводить» выпало Скопцову. И, надо отметить, справился он отлично. Впрочем, глупо было ожидать чего-то другого – вступая в игру, он, как и все остальные, знал и принимал ее правила…

Максим наконец-то закончил «камлать» и собрал «АКС». Патрон – в патронник, предохранитель…

На землю не спеша опускались сумерки. От горной гряды потянуло прохладой.

– Пойду, сменю Большого, – ни к кому конкретно не обращаясь, сказал Оболенский, забрасывая ремень автомата на плечо. – Да и посмотрю заодно, что там и как…

– Что он там увидит? – вслух удивился Василий.

– Он?.. – усмехнулся Рождественский. – Увидит! Шаман…

Через пару минут после ухода Максима к месту дневки вернулся Багров.

– Вроде все спокойно, – сообщил он, опускаясь на землю рядом с Артемом и Василием. – Суеты не наблюдается, машины из кишлака не выезжали…

– Тебя эта железяка не задолбала еще? – кивнул Артем на оружие Багрова.

– А что? – удивился тот. – Нормально!

И ласково похлопал по ствольной коробке «ПК». Пулемет Федор Аверьянович обнаружил в «УАЗе» вместе с коробкой на двести патронов и снаряженной лентой. Заявив, что это и есть «настоящее оружие», а не «пукалка какая-то», тут же взял его себе. Надо отметить, что пулемет в руках здоровяка-подполковника смотрелся примерно так же, как автомат в руках Артема.

Вообще трофейные машины оказались весьма «урожайными» в плане вооружения и снаряжения. Кто его знает, с кем собиралась воевать банда Бобошерова, но в машинах, помимо небольшого запаса боеприпасов, нашлись и ручные гранаты, и несколько «Мух», и даже одна «шайтан-труба» – РПО-А «Шмель». Впрочем, запасливость бандитов оказалась на руку членам команды. Все найденное было загружено в «УАЗ», на котором с относительным комфортом добрались до базы местного наркобарона. «Ниссан», конечно, был более комфортабельным, но… Лучше использовать ту технику, которую хорошо знаешь. Поэтому в японский внедорожник загрузили трупы, после чего отогнали машину подальше от дороги и спрятали среди валунов. Ни к чему, знаете ли, смущать случайных проезжающих…

– Ладно, господа офицеры. – Артем завозился, устраиваясь поудобнее. – Пока Шаман бдит, можно и поспать немного…