«Волос ангела» - Василий Веденеев

— Ночуешь где? — неожиданно поинтересовался Рябой. — Место надежное?

— Надежное, — улыбнулся Трепалов. — И Монашек там со мной. Вроде как по наследству мне от дружка перешел. Можем, кстати, на этой квартирке перед делом и собраться. Я ею еще раньше пользовался, когда сюда приезжал на гастроли.

— Это когда?

— Год назад. Хорошая квартира, удобная, в доме Ефремова. С черным ходом. Ни одна собака не узнает.

— Лучше собраться в Сухом овраге, здесь, на Хитровке, — быстро ответил Мишка, и Трепалов понял, что тот уже все решил для себя: и сам пойдет на железнодорожные кассы, и других будет уговаривать. Расчет на жадность Рябого оказался верным.

— Здесь не очень хорошо, — солидно ответил Трепалов. — Уголовка во все глаза за Хитровкой смотрит. Думаю, что и другие тебя не поддержат.

— Ладно, будем твою хату смотреть, — немного поразмыслив, сообщил Рябой. — Хозяйка здешняя, Севастьянова, сходит и поглядит. Оставь ей адресок. Она баба опытная, промашки не даст. Если все в масть, то назначаем день, собираемся, распределяем, кому чего, и, помолясь, на дело.

* * *

Через несколько дней Трепалова, продолжавшего играть роль петроградского налетчика Сашки Косого, пригласили на тайную сходку главарей банд. Там были Чума, Гришка Адвокат, уже знакомый Александру Максимовичу Мишка Рябой и Сабан. Заманчиво было покончить с преступной головкой Хитровки в тот же день, но начальник МУРа решил выждать и не ошибся. На сходке был принят его план ограбления железнодорожных касс и отвергнуто предложение Рябого собраться перед налетом на Хитровке. Доводы Трепалова, поддержанного главарями банд, опасавшимися козней друг друга и Рябого, признали убедительными. Собраться решили на квартире в доме Ефремова. В налете на железнодорожные кассы кроме главарей должны были принимать участие еще двадцать вооруженных бандитов. Это была удача, вернее, еще один шаг к удачному завершению задуманной и начатой начальником МУРа операции.

* * *

На следующий день одетая в темное Севастьянова отправилась осматривать квартиру в доме Ефремова, которую предложил как место сбора бандитов Трепалов. Наблюдавшие за содержательницей притона сотрудники МУРа отметили, как она внимательно осмотрела всю улицу, захламленный двор с запутанной системой выходов в разные переулки, темную лестницу черного хода, несколько раз прошлась мимо парадного и только потом поднялась в квартиру. Открыл ей сам Александр Максимович.

— Жду, — он пропустил ее в переднюю. Заметив, как гостья настороженно прислушивается, не донесется ли из глубины квартиры какой-нибудь подозрительный звук, широко распахнул перед ней двери, ведущие в комнаты. — Прошу!

Севастьянова молча усмехнулась и прошла в комнаты. Оглядела небогатую обстановку, по-птичьи вертя сухонькой головкой, закутанной в платок, потом вышла на кухню.

— Где черный ход?

— Здесь, — Трепалов показал ей на обитую черной клеенкой дверь.

— Открывается?

Александр Максимович открыл. Севастьянова выглянула на лестничную площадку черного хода и, видимо оставшись довольной, сказала:

— Рябой хочет с тобой вместе прийти.

— Что, не доверяет? — обиженно надулся Трепалов. Севастьянова пожала плечами:

— Сказала, как велено. Он тебя ждать будет на Яузском бульваре.

— Хорошо. Я приду, пусть не волнуется. Так и передай.

— Монашек твой где? — уже выходя, словно невзначай поинтересовалась гостья.

— Пошел жратвы добыть, — небрежно ответил Александр Максимович, закрывая за ней дверь…

Мишка Рябой действительно ждал на условленном месте. Подойдя к нему поближе, Трепалов обратил внимание, что бандит странно возбужден, глаза мутные, движения резкие, порывистые, но спиртным от Рябого не пахло.

«Кокаина нанюхался. Взвинчивает себя перед налетом, — понял Александр Максимович. — Ну ничего, недолго тебе, голубчик, осталось измываться над людьми. Только бы не сорвалось».

На квартиру, которую осматривала Севастьянова, еще с ночи незаметно пришли двенадцать сотрудников МУРа и красногвардейцев из боевой дружины. Всех их Трепалов предупредил, что бандитов надо брать тихо, без единого выстрела, иначе операция будет сорвана — услышав стрельбу, остальные могут не прийти. И вот он, начальник МУРа, ведет к засаде первого бандита.

— Фартовый ты, Сашка, парень… — перемежая слова взрывами беспричинного смеха, говорил Рябой, доверительно взяв Трепалова под руку. — Люб ты мне… Ха!.. Хочешь, скажу тебе одну тайну?

— Какие еще тайны? — настороженно покосился на него Трепалов.

— А вот и не знаешь… — снова засмеялся Рябой. — Но я тебе верю и скажу. Гришка Адвокат не придет.

— Почему? — новость была неприятной. Неужели известный своей осторожностью Адвокат что-то пронюхал или у него есть возможность получать сведения… Нет, это невозможно! Он не мог узнать о засаде. Неужели действительно не придет? Тогда это несколько меняет дело, но, с другой стороны, можно ли верить Рябому? Скажет-то он одно, а сделает совсем другое, очень коварный субъект. Коварный и опасный. Самый опасный из всех, кто должен сегодня прийти в дом Ефремова.

— Почему не придет? — повторил Александр Максимович.

— Спужался… — захихикал Мишка Рябой. — Спужался, что при дележке серьезный разбор пойдет и… В общем, не придет Гришка. Я так думаю.

— Думаешь или точно знаешь? — не отставал от него Трепалов.

— Я Адвоката знаю! — ткнул себя в грудь пальцем Рябой. — Потому и думаю, что он не придет. Понял?

— Понял. Пошли, время дорого… — потянул за собой бандита Александр Максимович, прикидывая, как его лучше обезоружить. Он уже заметил, что Рябой никогда не расстается с наганом и, даже будучи пьяным, почти не вынимает руку из кармана, где лежит оружие, — наверняка стреляет, не обнажая ствола, прямо через карман, может наделать ненужного шума или кого-нибудь ранить.

Вот и подъезд дома Ефремова. Предупредительно распахнув дверь парадного перед Рябым, Трепалов вошел за ним следом, оказавшись с правой стороны от бандита.

Первая ступенька, вторая… Площадка с дверями квартир.

— Нам выше… — Александр Максимович взял Рябого под руку.

Еще ступенька, еще…

Внезапно Мишка, словно почуяв неладное, остановился, повернул свое красное, по меткому народному выражению, «шилом бритое» лицо к Трепалову:

— Давай подождем здесь, пока другие подойдут. Потом вместе войдем.

— Чего ты? — стараясь успокоить внезапные подозрения бандита, добродушно улыбнулся Александр Максимович, незаметно сдвигая свою руку ниже, к запястью правой руки Рябого, опущенной в карман бекеши.

— Ты мне скажи, может, чего желаешь? Все для тебя сделаю, но хочу здесь подождать, — продолжал упрямиться Мишка, пытаясь шагнуть назад, к лестнице.