Мятежный остров - Сергей Зверев

От мяса летучей мыши, к которому желудок Рождественского еще не привык, он отказался, а вот чай его подбодрил. Но ненамного.

– Нажрались? – гаркнул в микрофон Фернандес.

Тут же прозвучал гонг. Кто успел и кто не успел поесть – всех выгнали на плац. Снова зазвучал гонг.

– Эй, покажите моим гостям, чему вы научились!

На террасе к начальнику тюрьмы присоединились Генри Грин и Бальтасар Алонсо. Их встретил и проводил начальник медицинской службы тюрьмы Пеллегрино Родригес. Охрана поставила для них парусиновые полосатые шезлонги, официантка принесла угощения: фрукты, соки, виски, копченое мясо дикой свиньи.

Пока Генри и Бальтасар летели к острову на гидросамолете, американец напоминал коллеге-филиппинцу о необходимости ускорить поиски «пропавших» европейцев, которые напали на мирных граждан в Манильской бухте. Именно так мистер Грин требовал трактовать произошедшее с капитаном Прошкиным и прапорщиком Сазоновым.

– Пока они на свободе, простые филиппинцы не могут чувствовать себя в безопасности, – говорил он. – И доведите это всему личному составу правоохранительных органов.

– Мы все делаем, – уверял Бальтасар Алонсо.

Над океаном за горизонтом, кромка которого была видна с террасы, садилось красное солнце. Вскоре потемнеет, и над тюремным двором включат прожекторы. Если начальник тюрьмы захочет, то «танцы» продолжатся. Хотя заключенные знали, что Фернандес Чуймончо к вечеру уже изрядно напивался и от выпивки, и от искусственного освещения, у него перед глазами начинало все расплываться. Поэтому закат означал, что еще один тяжелый день в этой ужасной тюрьме подходит к концу. Осталось немного подождать.

И вдруг у Виталия Рождественского подкосились ноги. Он осел на плац. Ближайшие заключенные сбили шаг.

– Дэнс! Дэнс! Танцевать! – на них с дубинками набросились охранники. У них уже произошла смена, и солдаты, только что заступившие на работу, не прочь были размять руки, в которых сжимали дубинки. Досталось по спине и Харлампиеву.

– Ты чего махаешься?! Не видишь, человеку плохо! – заорал он на охранника, который едва доставал ему до плеча.

Солдаты что-то на своем родном языке отрывисто прокричали.

На террасе наконец заметили, что Рождественский лежит на земле.

– Давай, Пеллегрино, оживи его и тащи сюда, – сказал сеньор Фернандес.

Начальник тюрьмы с трудом «навел резкость», чтобы получше разобраться, что же там, внизу, происходит.

– Слабак он у вас, мистер Грин, – пьяно засмеялся он.

– Может, это и к лучшему, – задумался Генри. – Одумается быстрее.

Пеллегрино спустился на плац. Заключенные вокруг него продолжали дергаться, подражая Майклу Джексону, охранники кричали, чтобы те держали ритм, грозно размахивали дубинками. Туда-сюда переступал большими ногами Харлампиев.

– Человека замучили, – не выдержал он.

– Молчать, животное, – выругался начальник медицинской службы.

Пеллегрино откупорил пузырек с нашатырным спиртом, поднес к носу Рождественского. Виталий вдохнул, открыл глаза.

– Несите его в администрацию, – приказал начальник медслужбы ближайшим охранникам.

Уже на полу в холле Рождественский пришел в себя. Над собой он увидел улыбчивое лицо мистера Грина.

– Дальше тебе будет только хуже и хуже, – прошептал американец. – Хочешь сдохнуть? Так я тебе этого не позволю.