Радиоактивная война - Иван Стрельцов

Говорил егерь ровным, спокойным тоном, как если бы какой-то клерк где-нибудь в сытой Европе рассказывал о своей карьере в фирме. Классик сказал: «Жестокий век, жестокие сердца». Но здесь, на Черном континенте, веков не существовало, время растянулось до бесконечности, и по большому счету здесь не было ни любви, ни жестокости, ничего. Существование здесь подчинялось одному закону – Закону Джунглей. И кто не подчинялся этому закону, тот прекращал свой земной путь.

Попав на Черный континент, опытный боец Максим Вармаков просто принял условия обитания и стал одним из хищников это материка, не лучше и не хуже остальных.

Макс лихо опрокинул очередную рюмку, шумно выдохнул, закусывать не стал.

– Когда на вверенной мне территории воцарился мир, я занялся облагораживанием своего жилища, так надоело бомжачье жилье. Немного пришлось, конечно, поднапрячься, повкалывать, зато результат налицо, – явно гордясь собой, сказал Максим. – А солнечные батареи дают мне электричество, значит, полно в доме всякой техники, включая спутниковую связь и Интернет.

Видя недоверие в глазах Глеба, егерь энергично закивал головой и указал в сторону крыши своего коттеджа, где белела тарелка параболической антенны.

– И это еще не все, особые платиновые фильтры мне очищают воду, делая ее похожей на нарзан. С едой и бабами также проблем нет, всего полно, особенно в курортный сезон.

– И всю эту роскошь ты приобрел на зарплату егеря? – недоверчиво спросил Кольцов.

– Зачем на зарплату? Она целиком ложится на мой счет в Национальном банке Люксембурга. Вдруг на старости лет я захочу умереть среди березок русской полосы? А здешняя земля богата не меньше, чем сибирские недра, только протяни руку. Не веришь?

– Интересно, – не стал раздражать недоверием хлебосольного хозяина Кольцов. Тем более, что ему действительно было интересно послушать откровения егеря.

– Знаешь, сколько у меня выходит в туристический сезон, когда я вожу толстосумов на сафари слона завалить или льва? Причем все официально, с купленной лицензией на отстрел. Но это так... – выпитый алкоголь расфокусировал мысли Максима. – Это так все, к слову... вон, смотри туда, – егерь махнул рукой на сооружение, по которому текла вода. – Что это, как думаешь?

– Желоб какой-то, – неуверенно ответил Глеб.

– Верно, желоб. Только дно этого желоба обито шерстью тушканов. На языке старателей именуется «ловушка». Вода, несущая вместе с илом и золотой песок, фильтруется, мелкий шлих задерживается в шерсти, более крупные самородки падают в сито. За год выходит до полукилограмма золота. Так что хватает на обеспечение себя комфортом.

– Не хило, а если здесь золото само складируется, то чего же правительство не займется промышленной добычей?

– Правительство считает, что старатели экономически выгодней, чем промышленная добыча. Золотой песок здесь принимают в банковских отделениях в любом цивилизованном населенном пункте, процедура не сложнее, чем обмен валюты в Москве. Кстати, многие приезжающие туристы так же пытают счастья в поисках золотой жилы.

Максим снова разлил водку по рюмкам и потянулся к мангалу, где доходила очередная порция мяса. В этот момент Кольцов увидел выглядывающие из-за беседки черные глаза. Мордатый пес, разинув пасть с острыми клыками, вывалил розовый язык, с которого стекала голодная слюна.

– Что это у тебя за зверь? – невольно поежившись, не удержался от вопроса сыщик.

– Вий – мой верный помощник, – с гордостью сказал Вармаков. Егерь сгреб со своей тарелки несколько кусков остывшего мяса и бросил псу. Мощные челюсти животного щелкнули со звуком захлопнувшегося волчьего капкана. – Волкособ называется, презентовал товарищ по училищу, он этих зверюг на Урале выращивает. Немцы еще до Первой мировой пытались скрестить немецкую овчарку с волком, но ничего не получилось. Гибрид обладал всеми отрицательными качествами – тупой, трусливый и подлый. Эксперимент прекратили. Наши пошли другим путем, взяли более близкую к волкам лайку, в результате зверь получился сильный, как кавказская овчарка, в три раза выносливей и обладал нюхом в пять раз мощнее. Не знаю, как другие, но по восприятию команд Вий не хуже человека. Я запросто могу его оставить на «хозяйстве» одного на несколько дней, он и дом сможет защитить, и пропитание себе добудет.

– Лихо в вашем департаменте, – уважительно произнес Глеб.

– А то, край загадок и тайн. За один день всего не расскажешь...