Я выжил, начальник! - Борис Бабкин

- Снимать его надо, - процедил Бармин.

- Как? - злобно спросил Заев. - Какого черта ты за Вуличем отправился один?

- Да так получилось…

- Надо было дать ему залезть в барабан, - вмешался Седых, - а потом брать.

- Сейчас нужно разбираться с тем, что есть! - Заев посмотрел вверх.

- Он не собирается слезать, - помолчав, проговорил майор. - Что делать будем?

Старший лейтенант и капитан воспитательного отдела пытались уговорить Вулича спуститься. Обещали нормальное отношение, медицинскую помощь. Вулич, сидя на площадке, молча курил.

- Он там что, - усмехнулся Граф, - до конца срока сидеть будет? Стоявшие около него пятеро зэков засмеялись.

- Ты на такое не способен, - спокойно заметил Бурлак. - И на побег бы не решился, а в случае запала ручки за спину и на вахту пошел. Поэтому Бармин и пришел один. Отвыкли они нашего брата бояться. А Афгану хана, он не спустится.

- Что тут у вас? - спросила проходившая КПП Вера. - Тревога?

- В промзоне кран захватили, - ответил ей прапорщик. - Кто-то побег готовил. Его заложили. Он захватил кран и сейчас там сидит. Пытаются его уговорить.

- Надо его как-то снимать, - прошипел Заев. - Уже пять часов сидит.

- Он полез наверх! - крикнул Седых.

Вулич забрался на стрелу и встал.

- Вот и все. Ловите кайф, господа! - крикнул он. - ВДВ не сдается! - И словно с вышки в воду, прыгнул вниз головой. Его отбросило к площадке кабины. Ударившись о крышу, он попал в открытый люк лестницы и с грохотом полетел вниз.

- Машину! - крикнул Бармин.

К крану бежали контролеры и офицеры. Вулич лежал на спине. Его голова, грудь и правое бедро были в крови.

- Жив, гнида! - присев, удивленно сказал старший лейтенант и с матом ударил Бориса в лицо. Потом еще раз.

- Ты б его на кране ударил, - зло проговорил подошедший Пепеляев.

- Жив! - Бармин удивленно посмотрел на играющего желваками Заева.

- Он сто раз пожалеет, что не погиб! - Заев быстро пошел к КПП.

- Грузите его! - крикнул Бармин.

Боясь испачкаться в крови, контролеры переглянулись.

- Санитары! - Старший лейтенант кивнул на бежавших к крану двоих зэков в белых халатах.

- Живучая мразь! - Зверев пнул валявшегося без сознания Вулича.

- Прапорщик! - крикнул Пепеляев. - Отставить! Вы хоть сейчас мужиками будьте. Чего же на кран не лезли? А сейчас как твари поступаете. Ну и работу я себе выбрал!.. - Он кивнул санитарам: - Грузите. Да поосторожнее, он живой.

- Не может быть, - пробормотал один из санитаров. - С такой высоты…

- Слушай, ты, специалист по покойникам! Говорят, живой - значит, живой. Такие быстро не помирают. Вот это фокус! - Зверев посмотрел на кран. - Просто невозможно, а он дышит. И пульс есть. Но для тебя лучше будет, если сдохнешь, - словно Вулич мог слышать, сказал он. - Заева я таким никогда не видел. А Бармин вообще в бешенстве. Седых точно его подставит. Нарвался Бармин, сам пошел за Вуличем. И почему Афган его не пришиб?… Санитары, подняв Вулича, положили его в кузов.

- Вызывайте «скорую», - покачал головой Чепурных. - Нужны специалисты…

- Сами управитесь! - отрезал Заев. - Вы врачи или…

- Нужна «скорая», - перебил его начальник медчасти. - Может быть, придется везти его в больницу, иначе он умрет…

- Управляйтесь сами! - повторил Заев.

Вера, на ходу надевая халат, быстро спускалась по ступенькам. Она вышла на территорию как раз в то время, когда грузовик остановился у входа в медчасть.

Санитары осторожно вытаскивали Вулича из кузова.

- Чего ты его бережешь?! - Оттолкнув санитара, старший сержант рывком сдернул окровавленного Бориса на бетон и стал бить его ногами. Подскочили еще трое контролеров и тоже набросились на Вулича.

- Вы что делаете?! - бросаясь вперед, закричала Вера. - Перестаньте! - Она оттолкнула одного. Но ее не слышали. - Да перестаньте же вы! - отчаянно взывала она к бившим окровавленного человек озверевшим мужикам. Оттолкнув еще одного, она закрывая тело Бориса собой, упала на него сверху.

- Прекратить! - заорал выскочивший Чепурных. - С ума посходили?! - Он сильным толчком отбросил старшего сержанта.

- Да кончать его, суку, и все дела! - закричал скуластый прапорщик.

- Все равно не жилец, - поддержал его плотный прапорщик.

- Вера, - Виктор поднял жену, - перестань. Да несите его в процедурную! - крикнул он санитарам. Вера прижалась к мужу. Ее белоснежный халат был в пятнах крови.

- Господи!.. - прошептала она. - Знаешь, Витя, я только сейчас поняла, где мы работаем и что такое настоящая колония. Они убили его.

- Успокойся. Пошли! - Виктор кивнул на дверь.

- Я сообщу об этом в управление, - предупредила контролеров Вера.

- Да чего ты жалеешь эту мразь?! - возмутился полный прапорщик. - Он, сука, заложников брал! Таких надо на месте кончать!

- А вас не зря прозвали Баржой, - бросила ему Вера, входя в здание.

- Вечером отправим его в центральную больницу, - говорил в это время по телефону Виктор. - Если, конечно, выживет. - Он взглянул на лежащего на полу Вулича, которого осматривал Вячеслав Андреевич.

- Чертовщина какая-то, - пробормотал фельдшер. - Мне бы хватило пары ударов сапогами от этих дуболомов, а он жив. Правда, скорее всего кончится.

Вера сняла окровавленный халат и тяжело вздохнула. Посмотрела на себя в зеркало. Увидела на шее и на щеке кровь.

- Да что же это такое, Господи? - прошептала она. - Они хуже фашистов. Это просто Бухенвальд. Неужели и я стану такой? Нет. А ведь они мне казались обыкновенными людьми. - В дверь кабинета постучали. - Сейчас! - Она торопливо надела другой халат и умылась. Вытерлась, слегка подкрасила губы и открыла дверь.

- Он в коме, - сообщил вошедший муж. - Это Вулич.

- Вулич?

- Хотел сбежать. Переделал барабан так, что мог в него залезть. И скорее всего ушел бы. Начальство рвет и мечет. Бармину кто-то сообщил о барабане. Он решил проверить в одиночку. Вулич ударил его и побежал в цех. Бармин забыл о сотовом и бросился на вахту. Встретил двоих контролеров, сообщил им о нападении. Те помчались в цех за Вуличем. Но тот их напугал пожарным багром и полез на кран. Крановщика заставил спуститься. Пробыл на кране пять часов сорок минут, залез наверх, что-то крикнул и прыгнул. Тело и голова - сплошной кровоточащий синяк. Сломаны два ребра, наверное, внутренние органы тоже сильно повреждены. В общем, не жилец. Странно, что еще жив.

- Значит, не для этого он родился, - прошептала Вера. - А как могли эти…