Я выжил, начальник! - Борис Бабкин

- Но там и спасают, - сказал Виктор. - Если Вуличу и помогут, то только там. Здесь он проживет еще сутки или того меньше. По всей видимости, у него внутреннее кровоизлияние. Вот так, Алексей Петрович.

- У него два пулевых ранения, он воевал?

- Да. Насколько я помню, в Афганистане солдатом и в Чечне офицером. Первый раз его посадили, так сказать, за благородство. А он, не дождавшись ответа на жалобы его друзей в прокуратуру, бежал. Знаете, что он сказал в последнем слове?

- Это он с крана спрыгнул? - спросил старший лейтенант.

- Он, - кивнул дежурный. - Побег готовил. И умно готовил. Барабаны с проводом видел?

- Да. И что? Дежурный рассказал ему, каким образом Вулич подготовил барабан для побега.

- Ну и ну! - удивился старлей, выслушав рассказ. - Вот это да! Но не жилец он, кажется. - Провожая взглядом носилки с Вуличем, он покачал головой. - Как вообще жив остался? Обалдели мы, когда узнали - с крана вниз головой и жив. А его, говорят, ваши добивали?

- Было дело, - хмуро признался дежурный. - Врач его собой закрыла. Самая красивая женщина Омутнинского района.

- Видел и согласен, - кивнул старлей. - У нее один недостаток, - засмеялся он. - Порядочная, а значит, недоступная.

- Поехали, товарищ старший лейтенант, - позвал его из кабины водитель.

- Сейчас сопровождающая подойдет, - ответил тот.

К машине подошла средних лет заспанная женщина.

- Чего его сопровождать? - недовольно проговорила она. - Умрет, да и хрен с ним.

- Но ты должна отметить время смерти, - сказал дежурный.

Москва

- Чего еще? - проворчал сонный голос. Щелкнул выключатель ночника. Бескровный, тряхнув головой, посмотрел на будильник. - Два часа, кому я понадобился?

- И все-таки ответь, - посоветовала лежавшая рядом жена.

Он взял сотовый.

- Да?

- Семен Петрович, - послышался голос Солнцева, - Вулич готовил побег. Захватил кран и бросился с него вниз. Состояние критическое. Наверное, не выживет.

- Все-таки ушел от правосудия. Хотя закон перед ним больше виноват. А ты чего ночью звонишь? До утра потерпеть не мог? Вулич за эти часы не убежал бы. А ты, кстати, где?

- В Кирове, по делу Узора.

- Володька, - взмолился Бескровный, - завтра все расскажешь, я спать хочу. А если ты в Кирове, так съезди в колонию и все подробно узнай. Потом позвони. Надеюсь, информацию о Вуличе получишь днем.

- Воспитал работничка, - проворчала жена.

- Воспитал! - Семен Петрович чмокнул ее в щеку. - И кстати, если бы не он со своей Мариной, я бы отощал до невозможности, пока ты…

- Спи, отощавший! - засмеялась супруга.

- А дадут свидание-то? - спросил Игорь Петрович.

- Разумеется, - кивнула Лена. - Вот из Смоленска через пятнадцать дней и поеду. Ты за Борькой приглядывай. - Она поцеловала сопевшего в кроватке сына.

- Куда ж деться-то? - усмехнулся Остоцкий. - Маманя постоянно в разъездах. Бизнес-леди! - засмеялся он. - А почему ты ночью летишь? Тут лету-то…

- К семи надо быть в Смоленске. Приезжают покупатели из Санкт-Петербурга.

- Совсем деловая дочь стала, - рассмеялся Игорь Петрович.

Кировская область

- Во, блин! - покачал головой мужчина в полосатой робе особо опасного рецидивиста. - И где же ему так перепало?

- Фуфло, наверное, двинул, - предположил второй.

- Хорош вам не по делу чирикать, - проговорил лежавший на полке внизу седой мужчина. - Его на Котчихе грузили. Этот мужик с ментовней воевал. В бега собирался, но сдали его. Он кран захватил и часов пять там сидел, а потом спрыгнул. Малява в пересылку пришла как раз перед этапом. Так что поаккуратнее с ним, такие мужики хрен ментам кланяться будут.

Пятеро мужчин смотрели на неподвижно лежавшего Вулича.

- Сам скаканул, - сказал коренастый. - Видать, до конца решил в свою судьбу поиграть. Сколько сроку-то у него?

- Восемнадцать. Он в бегах с Вихрем был. Тот себя взорвал.

- Слышь, мужики, - встревоженно сказал наклонившийся над Борисом лысый толстяк, - он не дышит! Стража! - закричал он. - Мужик кончается! Сюда эту шкуру давай!

- Где сопровождающая?!

- Да хрен с ним! - Капитан ВВ поднял стакан с водкой. - Все равно, говоришь, не жилец он. Давай, милая, за знакомство.

- Молчать! - крикнул солдат в проходе. - Заткнитесь, или сейчас из огнетушителей ополоснем!

- Медицину давай, козел! - проорал хор «особняков».

- Лесной, командир, - заглянул в купе старший сержант.

Котчиха

- Ты не спишь? - Виктор поцеловал встретившую у двери жену.

- Жду, - улыбнулась Вера. - Есть будешь?

- Не хочу. Молочка попью и спать. Отправили Вулича. Только не выживет, наверное. Сердце дважды останавливалось. Да и лучше для него будет, если умрет. Парализованный в колонии - медленная смерть.

- Почему он прыгнул? - спросила Вера.

- Никто не понимает. Что не со страха, это все говорят. Веселое что-то орал. Дураком тоже не был, вел себя вполне адекватно. Просто, наверное, не получился побег, и он решил разом со всем покончить. Комиссия из управления едет. Разбираться будут. И ты, Вера, не говори, что били Вулича, - попросил он. - Ничего этим не добьешься, а жизнь нам испортишь. Хорошо?

- Хорошо, - помолчав, нехотя согласилась она.

Лесной

- Гвоздь в пятку можно вбивать, - зевнув, проговорил плотный низенький мужчина в белом халате. - Не наш это клиент.

- Но вроде жив еще, - сказала молодая женщина.

- С часик протянет, и все.

- Роман Достоевского, пять букв? - оторвался от газеты с кроссвордом молодой мужчина.

- Поеду домой, - зевнула сопровождающая Вулича сестра. - Довезла живого и надеюсь больше его не видеть.

- А что за тип-то? - поинтересовался заполнявший карточку врач.

- В побег собирался. Выехать в барабане хотел. Когда разоблачили, на кран залез и спрыгнул. Как еще живой до сих пор, непонятно.

- Его добивали, - сказал врач, - сразу после падения.

- Мужики наши рассвирепели, - рассмеялась сестра. - Комиссия как раз приехала, а тут он на кране. Ну и, разумеется, премиальных не будет. Да и вызвали еще две смены. Вот и поколотили его немного, чтоб душу отвести.

- А на кладбище все спокойненько, - мурлыкал себе под нос, спускаясь по ступенькам, грузный молодой мужчина в кожаном переднике. - Ни врагов, ни друзей не видать. Все спокойненько, все пристойненько, абсолютная благодать. - Он щелкнул выключателем. - Ну вот и ваш последний этап, жмурики-уголовнички. - Он посмотрел на уложенные в три яруса трупы. - И жить не жили, и сдохли в зоне. Романтика! - Он присел к столу, достал бутылку водки и тарелку с колбасой. Налил в стакан водки, посмотрел на часы. - Скоро смена. Хотя что это я, ведь только пришел. Сегодня троих предадим земле-матушке. - Выпив, он взял кусок колбасы с хлебом, откусил.