Тимур и его бригада - Анатолий Сарычев

– Много, очень много денег! – продолжал горбоносый. – Там большие люди крутятся, в основном иностранцы.

– А в машине действительно золото? – спросил Игорь, размышляя о том, что с ним делать.

– Да, и довольно много. Вы расстроили все наши планы, а тут еще эти менты появились.

– Откуда они взялись?

– Сам не понимаю. У нас в этом кафе точка связи. Буфетчик должен был передать мне инструкции и указать дальнейший маршрут. Но когда мы вошли в кафе, менты и двое в гражданском сразу начали стрелять. Хорошо, что сзади мой напарник шел. Он их всех одной очередью положил. А вас мы не ждали, сами пришли.

– Значит, еще одна конкурирующая фирма. Ты инструкции взял? – спросил Игорь у пленного.

– У меня в заднем кармане карта и записка. Ребята, развяжите мне руки, а то совсем затекли, и дайте, пожалуйста, сигарету, – осмелился горбоносый.

– Сейчас посмотрим, стоит ли твоя информация сигареты, – с этими словами Игорь повернул пленного спиной к себе и вытащил из заднего кармана его брюк вчетверо сложенную карту и записку, в которой было всего три строчки на арабском языке, который Игорь не знал.

– Как вас зовут? – поинтересовался Игорь.

– Умид.

– Что ж, Умид, будем считать, что сигарету ты заработал.

Игорь вытащил нож, разрезал веревки, стягивающие запястья пленника, и протянул ему пачку сигарет.

Закурив, Умид принялся растирать кисти рук. Тимур в это время изучал карту, на которой были нанесены грунтовая и магистральная дорога, депо, станция и железнодорожный путь. На плавной кривой, соединяющей станцию с главным ходом, кусок железнодорожного полотна был густо заштрихован.

– Итак, что написано в записке? – спросил Игорь Умида, который рассматривал листок бумаги.

Глаза горбоносого бегали, руки подрагивали. Игорь почувствовал, что сейчас должно что-то произойти.

– И что значит этот штрих на карте? – поинтересовался, в свою очередь, Тимур.

– Это часть железнодорожного полотна, которая уходит в укрытие, примерно метров на двести. Конструкция была сделана еще до нас. Рельсы обрываются прямо посередине пустыни, а когда надо, они выдвигаются и пропускают состав на главный путь или на нашу станцию, – охотно пояснил Умид. – А записка… Я не такой хороший знаток арабского языка, как Фахритдин. Записка предназначалась ему. Но кажется, в ней говорится о том, что мы должны прибыть в аул сегодня к вечеру.

– Можно мне посмотреть записку? – попросил Тимур.

Умид нехотя протянул ему листок бумаги. Взглянув на него, Тимур неожиданно быстро схватил Умида за шею и так крепко сжал, что у горбоносого закатились глаза.

– Быстро свяжи ему руки, – скомандовал Тимур, и, когда Игорь снова связал руки Умиду, он вытащил из его пальцев небольшую стрелку размером в две спички. Он расстегнул пленнику рукав рубашки и, осторожно сняв с его руки кожаный браслет с небольшой блестящей трубочкой, тут же пристегнул его к своей руке. Стрелка уже начала расплываться и потеряла свои четкие очертания.

Увидев валявшуюся на полу веревку, Тимур сделал из нее петлю и, надев ее на шею пленника, крепко привязал второй конец веревки к его связанным рукам. Теперь при малейшем натяжении рук или попытке освободиться веревка больно впивалась в горло.

– Эта стрелка – боевое оружие диверсантов высокого класса, – пояснил он Игорю и Свете. – Она под действием теплоты растворяется в теле человека, не оставляя никаких следов. И если бы мы не связали этого козла, то были бы уже покойниками. У него отекли руки, и он не смог прицелиться с достаточной точностью, поэтому вытащил только одну стрелку. Обычно они пропитаны каким-нибудь ядом растительного происхождения, вызывающим мгновенную смерть.

Тимур дернул за веревку на шее Умида и, увидев, как сморщилось лицо пленника, удовлетворенно хмыкнул.

– А записку мы и сами прочтем, – заявил он и, развернув листок бумаги, принялся читать: – «Попутчиков убей сразу, как уйдет паром. В кафе перегрузи золото на «КамАЗ». На двести тридцатом километре тебя будет ждать другая машина. Указатель с черной точкой в нуле». Хм, интересно. Ответь мне на один вопрос: кто тебя должен был ждать в заброшенном ауле? Можешь не отвечать, только кивни. Иностранцы? Русские? Блатные? – и, не дождавшись ответа, он обратился к Игорю и Свете: – Ребята! А давайте привяжем этого козла в кузове и оставим. Если в ауле будет перестрелка, а она наверняка будет, то первая пуля достанется ему. Верить Умиду нельзя. – И Тимур первым выпрыгнул из кузова машины.

– Надо устроить военный совет и выработать план действий, – объявил Игорь. – Против нас играет слишком много неизвестных сил. Но в любом случае нужно уходить, причем на одной машине. Света! У тебя в машине нет ничего ценного?

– Тряпки я соберу в один момент, а больше ничего нет. Просто машину жалко.

– Я тебе новую куплю, – уверенно пообещал Игорь.

– А мне? – невинно спросил Тимур, подбегая к «Жигулям». – Давай к тому холму! А ты помогай! – обратился он к Свете. – Надо как можно дальше отогнать машину в сторону от дороги. – И, показывая пример, Тимур с силой уперся в багажник легковушки. – Теперь быстрее в машину. Кажется, начинается афганец.