Точечный удар - Альберт Байкалов

Вернулся быстро. На все ушло не больше десяти минут. Однако на этот раз с замком пришлось повозиться чуть дольше. «Навыки успели притупиться», – усмехнулся он про себя, когда наконец оказался в прихожей.

Антон заварил кофе, сделал бутерброд с колбасой и уселся за стол. Однако едва поднес чашку ароматно пахнущего напитка ко рту, как его внимание привлек автомобиль, затормозивший за кустами акаций, росшими по периметру детской площадки. И хотя из окна было видно только его крышу, он определил, что это «Вольво» точно такого же цвета, как и у чеченца, из-за которого он очутился за решеткой. Вышедшие из него двое крепко сколоченных парней, не раздумывая, направились в подъезд квартиры Пузыревой.

Антон чертыхнулся. Отставив чашку в сторону, он привстал со своего места, пытаясь рассмотреть номер машины или оставшегося сидеть за рулем мужчину.

«Видимо, кто-то из соседей обратил на меня внимание, – с досадой подумал он, – и позвонил Ларисе».

Слабая надежда на совпадение рухнула вместе с донесшимся из прихожей звуком отпирающегося замка.

Стараясь не скрипеть половицами, Антон быстро прокрался в прихожую и встал напротив двери. Когда замок характерным щелчком дал знать, что открылся, а ручка ушла вниз, он дернул дверь на себя. Парень, возившийся с ключами, не успев разжать руки, влетел в прихожую и тут же получил локтем в основание черепа. Другой, стоящий позади него, лишь вытаращил глаза, по которым тут же получил кулаком. Вскрикнув, он зажмурился. Воспользовавшись замешательством, Антон схватил его за предплечье и забросил сверху копошившегося на полу товарища. Ему хватило секунды, чтобы, оседлав парней, вытащить у верхнего из-за пояса пистолет и двинуть им по голове его обладателя. Парень обмяк, потеряв сознание. Между тем лежащий внизу зашевелился. Филиппов толкнул, захлопывая ногой, двери и, схватив его за шиворот, поставил на ноги. У этого тоже оказался пистолет.

– Рассказывай, зачем пожаловали. – Не давая парню прийти в себя, Антон с силой толкнул его открытой ладонью в лоб.

Отлетев к стене, тот ударился затылком о зеркало. Раздался звон. На пол полетели осколки. Несчастный осел и обхватил голову руками. Между пальцев потекли струйки крови.

– Козел, – прошипел он.

– Не хочешь говорить? – Антон усмехнулся. – Все так начинают.

С этими словами он поднял парня за волосы и уже более основательно приложил его головой к тому месту, где было зеркало.

Оставляя на выцветших обоях кровавый след, тот вновь сполз на пол.

Антон снял с пояса, лежащего на полу, телефон и набрал номер Пузыревой.

– Так это ты был! – в ужасе воскликнула Лариса, даже не дослушав рассказ о проникших в ее квартиру домушниках, которых он случайно поймал. – Что ты там делал?

– Понимаешь, попал в историю. Хотел тебя здесь встретить и все объяснить…

– Сумасшедший! – Она негодовала. – Почему сразу не позвонил? Это мои люди. Мне соседка позвонила и сказала, что какой-то мужик двери вскрывает. Она через глазок увидела.

– Черт побери, – пробурчал Антон, пытаясь как можно правдоподобнее казаться виноватым. – Я не знал. А телефона у меня не было… Менты забрали. Я у этих парней одолжил…

В трубке раздался вздох:

– Я сейчас приеду.

Антон повертел трубку в руках, задумчиво глядя на застывшие тела у ног, и, отбросив ее на полочку, отправился на балкон.

Срезав пожелтевшую от времени, но еще достаточно прочную бельевую веревку, он связал парней спинами друг к другу и, не обращая внимания на маты и стоны, направился во двор, к «Опелю».

Как он и предполагал, и машина, и ее владелец были ему знакомы.

Прикрываясь кустами, Антон осторожно подошел сбоку и заскочил на заднее сиденье.

– Шакал! – взвыл старый знакомый, увидев в зеркало заднего вида лицо Филиппова и одновременно ощутив шеей холодный ствол пистолета.

Он попытался дернуться, но Антон осадил его за плечо:

– Тише, урод! Теперь я тебе точно уйти не дам.

– Что ты ко мне прицепился? – начиная терять самообладание, спросил чеченец.

– Это ты у меня спрашиваешь? – Антон, не ожидая такой наглости, удивленно хмыкнул. – Рассказывать ты мне, конечно, не станешь, кто и для чего тебя заставил следовать за мной от офиса «Юпитера» до метро и кто надоумил написать заявление, будто я тебя преследовал, а не наоборот?

– Ты правильно подумал. Я с тобой, свинья, говорить не буду.

– Можешь не говорить, – усмехнулся Антон, увидев, как во двор с улицы въезжает «Хундай» Пузыревой, и пряча пистолет за пояс. – Сейчас это уже не имеет смысла. Твоя хозяйка все объяснит.

Похлопав чеченца по плечу, он вышел из машины.

* * *

Подложив руку под голову, Масуд лежал на диване, задумчиво глядя в потолок. День был на исходе. Еще вчера он возлагал на него большие надежды. Именно сегодня увиденная им накануне чеченка должна была взорвать павильон на Варшавском шоссе, а в результате взрыв произошел в пустующем и готовом под снос доме. Как объяснил Сухроб, который контролировал эту акцию, какие-то алкаши затащили женщину в подъезд. То ли просто дурачились, то ли хотели изнасиловать, так или иначе она подорвала себя и одного из обидчиков. Не меньшую степень озабоченности вызвало поведение Пузыревой. Встреча получилась не такой, как он ожидал. Поначалу упавшая в обморок Лариса позже повела себя более чем странно. Ему даже показалось, будто она напугана встречей, а в постели отбывала повинность…

В конце концов, опасаясь совсем разочароваться в своей любви, Масуд посетовал на дела, и они распрощались. Свое появление в Москве он объяснил бизнесом.

По сути, создав через Ларису мощную коммерческую структуру, Масуд убил сразу двух зайцев. Во-первых, сама собой отпала необходимость пересылать деньги в Чечню через Грузию, половина которых разворовывалась, шла на подкуп чиновников или просто захватывалась федералами при переходе через границу. Наладив производство сборно-щитовых домиков, предприимчивый Шамиль прятал в отправляемых на Кавказ конструкциях не только деньги, но и переносные зенитно-ракетные комплексы, огнеметы «Шмель», радиоэлектронное оборудование, используемое в военных целях. Во-вторых, вложив один раз деньги в ее предприятие, Масуд переводил теперь намного меньше средств со своих счетов, используя «черный» нал, который образовывался с доходов в самой России.

Лариса, в ее нынешнем положении, была для него очень важным и ценным человеком.

«Может, у нее кто-то есть? – не давало покоя предположение. – Но как это проверить? Неужели Шамиль, желая выглядеть достойно в его глазах, что-то утаивает. А если это так и чеченцы об этом знают, то он для них обычный денежный мешок из Эмиратов и посмешище».

Он поднялся с дивана и заходил из угла в угол комнаты. Если его предположение подтвердится, единственным выходом будет убить Ларису, причем сделать это на глазах Шамиля, а его наказать за ложь. А может быть, все ему только кажется? Он вновь восстановил в памяти каждую секунду их встречи, но ничего, что могло бы склонить чашу весов в ту или иную сторону, больше не вспомнил. Неожиданно в голове появилось еще одно предположение, от которого он даже присел на край дивана. А что, если ФСБ пронюхала про их возможную встречу и завербовала Ларису? Ведь каким-то образом они узнали о переходе через границу его людей! Неприятная мысль толкнула к окну, словно внизу, у парадной, он должен был обязательно увидеть сотрудников спецслужб. Но во дворе ничего подозрительного не было.