Золото Бешеного - Виктор Доценко

В этот момент дверь распахнулась, и в дом ввалился Фома с тремя парнями. В руках у них были пакеты.

— Привет, Бритый! — воскликнул Мукасей.

— И тебе привет. Мука! Как ты? — Вошедший снял меховую шапку, обнажив голову, лысую как биллиардный шар.

— А что я — живу, как видишь! — бодро откликнулся Мукасей. — А у тебя волосы так и не растут?

— Да, как покинули дурную голову, так и не растут, сколько ни поливаю! — усмехнулся тот.

— Слушай, Бритый, дуй к Никифорову и скажи, чтобы он сотворил Муке коляску с приводом! — распорядился Мабуту.

— Ты что? — воскликнул Мукасей. — Ты в курсе, сколько она тянет?

— Я сказал! — хмыкнул Мабуту.

— Понял, молчу! — Мукасей пожал плечами. — Только не надо считать себя виноватым…

— А я и не считаю! — буркнул тот. — Ты и виноват — с каких это пор стал таким щепетильным? Не мог сам связаться со мной, что ли? Или обиделся?

— Нет, не обиделся, просто захотелось узнать, чего я сам стою? — признался Мукасей.

— Так я пошел, шеф? — сказал Бритый.

— Ты еще здесь? — повернулся к нему Мабуту, и тот пулей выскочил за дверь. За ним потянулись остальные, лишь Фома вопросительно смотрел на Мабуту.

— Распаковывай! — кивнул ему Мабуту.

— Господи! — покачал головой Мукасей, увидев, как стол начинает ломиться от продуктов. — Ты что, все палатки скупил?

— Почти! — улыбнулся Мабуту, хотел добавить еще что-то, но тут дверь распахнулась и на пороге появилась мощная женщина лет сорока, лицо которой было щедро усеяно конопушками. Переведя взгляд с мужа на Мабуту, потом на Фому, она покачала головой:

— Это что, гуманитарная помощь?

— Вроде того! — отозвался Мабуту.

— Знакомься, Зин: это Мабуту! — представил его Мукасей.

— Наконец-то объявился, дружок хренов! — ухмыльнулась она. — Мой мне все уши прожужжал. «Ах, лучший друг! Ах, не разлей вода!» — передразнила она мужа, потом тихо добавила: — Столько ждал тебя! — Женщина со вздохом махнула рукой.

— Да я… — начал Мабуту, но Мукасей не выдержал:

— А ну заткнись, баба! Чего разверещалась, как потерпевшая? Не знал он ничего! Поняла? И точка!

— Ой, прости, Мукушка! — Она по-бабьи всплеснула руками. — Сама не знаю, что это на меня нашло! — Зина подошла и протянула Мабуту руку. — Прости дуру несчастную!

— Забыли, Зина! — Они обменялись крепким, мужским рукопожатием, затем Мабуту кивнул Фоме, и тот протянул огромный пакет. — Это тебе, Зин!

— Мне? — Она вытащила из пакета белоснежную шаль; даже при ее габаритах она могла бы целиком в нее завернуться. — Боже, какая роскошь! — Зина сорвала свой старенький, видавший виды шерстяной платок и накинула шаль, которая мгновенно ее преобразила, сделав намного моложе и привлекательнее. — Ой, спасибо! Можно я тебя поцелую?

— Если Мука собак не спустит, — хмыкнул Мабуту.

— Один раз можно! — холодно произнес тот и тут же рассмеялся: — Да целуй ты моего братана!

Зина огромными ладонями обхватила голову Мабуту, которая, казалось, в них утонула, затем смачно чмокнула его в губы.

— Задавишь! — шутливо взвизгнул тот, а Мукасей воскликнул:

— Зин, ты чо мужика-то пугаешь? Давай-ка закусью займись лучше!

— Моментом, родненький мой! — кокетливо отозвалась та и бросилась снимать пальто.

— А это тебе. Мука! — Мабуту сунул руку в карман и вытащил черную кожаную коробочку. — Что это?

— Часы «Ситизен»! Японские! А это инструкция. — Он открыл коробочку и вытащил оттуда толстую книжицу.

— Ничего себе, инструкция! — усмехнулся Мукасей. — Тут без высшего образования, видать, не разберешься. Небось, и летать на них можно?

— Летать — нет, но функций очень много! — улыбнулся Мабуту, довольный тем, что доставил приятелю удовольствие. Глаза Муки блестели от радости.

— Ну, спасибо, братан!

— Фома, иди помоги хозяйке, — бросил Мабуту.

— Сей момент, шеф! — Фома тут же исчез.

— С чем приехал? — нахмурился Мукасей.

— Помощь твоя нужна.

— Говори!

— Мужика одного надо приютить на время.

— Свой?

— Нет.

— Значит, может и сбежать?

— Сбежать? — Мабуту пожал плечами. — Может попытаться! Но я с ним своего человека оставлю!

— Так давай его сюда!

— Он пока не со мной, — признался Мабуту. — Кстати, ему потребуется уход, он после операции, пластической.

— Понял, больше ни о чем не спрашиваю: меньше знаешь, крепче спишь.

— Это тебе за хлопоты. Пять штук! — Мабуту протянул ему пачку стодолларовых купюр.

— Ну вот еще! — Мукасей оттолкнул его руку.

— Ты не понял. Это не мои деньги, а того, кто сделал заказ, — пояснил Мабуту.

— Тогда другое дело. Видно, дорогой мужичок-то? — задумчиво произнес Мука.

— Думаю, да.

— Когда ждать?

— В любое время.

— Понял. А с уходом не беспокойся: Зинка на акушерку выучилась!

— Кому понадобился мой уход? — с улыбкой спросила Зина, появляясь в комнате с подносом в руках. — Можно?

— Конечно, мадам! — Мабуту вскочил со стула.

Через пару часов Мабуту уже возвращался в Москву. Не успели машины въехать в город, как проквакал мобильный телефон. Звонили те, кто следил за Волошиным. Уже через пятнадцать минут Мабуту бросил на объект группу захвата. Ребятам было приказано обойтись без крови и доставить Волошина целым и невредимым.

Дабы не подвергать опасности Волошина, группа, не мудрствуя лукаво, просто забросала дачу шашками с усыпляющим газом и через пару минут в противогазах ворвалась внутрь. Все действительно обошлось без крови: охрана, врач, сиделка и сам Волошин моментально отключились, и бандиты, быстро погрузив старика в машину, тотчас доложили об успехе операции. Мабуту похвалил их за чистую работу и приказал связаться с Бритым и отвезти Волошина туда, куда тот скажет. Сам же Мабуту разыскал Григория Марковича. Через сорок минут его уже встретил Фома и сразу же отвел к Мабуту.

— Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Григорий Маркович, переступив порог комнаты.

— У нас провалов не бывает, — усмехнулся Мабуту. — Все в полном ажуре: ваш мужичок у меня.

— Фу, слава Богу! — воскликнул Григорий Маркович. — Значит, пора готовиться к отъезду?

— Придется немного погодить…

— Как?

— Вы что, забыли: он же после операции! Не могу же я свою или вашу физиономию на паспорт наклеить!