Русский контракт - Андрей Воронин

Глядя на красавицу, Надеждин вспомнил, как около месяца назад Юрий рассказал ему приключившуюся с ним историю. Олег выслушал ее без особого интереса. Банальнейший сюжет для громадного мегаполиса, только со счастливым концом.

Значит, жила-была в провинциальном городке милая девушка. К окончанию школы она превратилась в настоящую красавицу и твердо решила стать знаменитой актрисой. Еще год она прожила у родителей, зарабатывая деньги и попутно беря уроки мастерства в местном театре. Руководитель театра то ли страдал прогрессирующим склерозом, то ли отличался удивительным человеколюбием. Он ни разу не сказал девушке, что у нее полностью отсутствует актерский дар. Мужчины тоже молчали, покоренные ее потрясающей внешностью, а высказывание женщин она по молодости считала интригами завистниц.

Москва быстро расставила все по своим местам. Девушка просто затерялась среди тысяч провинциальных красавиц, жаждавших славы и денег. А ее деньги, большие по меркам уездного городка, в столице быстро закончились. К тому же девушка оказалась не по таланту горда. Ее пригласили в одно малоизвестное модельное агентство, но она с негодованием отказалась. Девушку интересовала только слава кинозвезды, к тому же она небезосновательно считала, что ее хотят использовать не только на подиуме.

Девушка потерпела фиаско, но самолюбие не позволило ей вернуться домой. Она решила устроиться на работу, а через год еще раз попытать счастья. Подъехавший по делам Зарубин буквально вырвал ее из лап двух азербайджанцев, решивших, что красотка обязана расплатиться с ними натурой за место продавщицы на рынке.

Провинциалка покорила Юрия фантастической внешностью и наивностью. Он решил, что ему пора остепениться. Зарубин уже несколько лет переводил свой бизнес на легальные рельсы, настало время кардинальных перемен и в личной жизни. Другой вопрос, почему Вероника – так звали девушку – согласилась на брак с первым встречным, годящимся ей в отцы? В отличие от многих сверстниц она спокойно относилась к дорогим украшениям и роскошным нарядам. Возможно, ее самолюбию льстил брак с влиятельным бизнесменом? Или она рассчитывала с его помощью осуществить свою мечту?

Свадьбу Олег запомнил плохо. Все усилия Надеждина были направлены на то, чтобы скрыть обуревавшие его чувства. После этого он месяца три не появлялся у друга, ссылаясь на плохое самочувствие или чрезвычайную занятость. Но вечно такая ситуация продолжаться не могла, тем более что, позвонив в очередной раз, Зарубин был очень настойчив. Олег приехал к нему днем. Его усадили за стол и накормили вкуснейшим обедом.

– Ну как? – сыто отдуваясь, спросил Юрий.

– Замечательно. Так кормят лишь в лучших ресторанах и только VIP-персон.

– Вот и я говорю – зачем мне актриса? У Ники прирожденный талант кулинара и вообще домохозяйки. Она готовит, как знаменитые французские повара. А оглянись вокруг. Ты ничего не замечаешь?

Надеждин заметил сразу, едва переступив порог. Надо сказать, что в особняке Зарубина всегда поддерживался порядок. Но сейчас здесь царил по-настоящему домашний уют. Олег искренне воздал должное хозяйке.

– Ладно, идем обсудим дела, – предложил Юрий.

Надеждин поразился тому, насколько изменился его приятель, когда они остались вдвоем. Зарубин выглядел уставшим, каким-то раздавленным.

«Совсем заездила молодая жена», – чуть не сорвалось у Олега, но он промолчал.

Юрий тяжело вздохнул, забарабанил пальцами по столу:

– Понимаешь, дружище, я уступил давлению своих придурков и оказался в крайне стремной ситуации. Слыхал о разделе нефтяной компании якобы за долги по налогам?

Олег едва заметно кивнул. Как он мог не слышать о том, о чем знала вся страна!

– У нас был крюк среди приближенных к разделу чиновников, позволявший уцепиться за парочку нефтяных скважин. Пацаны решили не упускать подвернувшуюся возможность. Идиоты! В нашей стране даже несведущие сопляки понимают, насколько чревато посторонним лезть в нефтянку. Мы же задели интересы очень серьезных людей. Мои клоуны возомнили себя крутыми. Думают, если сумели пережить девяностые, то сейчас им сам черт не страшен. Я им говорил: «Не надо путать половой орган с предметом для ковыряния в носу. Обычная братва – не чета матерым профессионалам, работающим на нефтяных королей». А эти дегенераты мне отвечают: «Обойдется. В крайнем случае отдадим скважины, но уже вдвое дороже».

– Тебе звонят, угрожают? – спросил Надеждин.

– Если бы! Самое пугающее, дружище, в том, что был всего один звонок, едва мы сунулись за своей пайкой. Мне так вежливо предложили уйти в туман. Я ответил, что с удовольствием бы, но это решение всей команды. Да ладно, хватит мусолить то, что уже нельзя изменить. У меня к тебе есть одна просьба.

– Говори. Я сделаю все, что в моих силах.

– Если меня убьют, – начал Юрий и отмахнулся от протестующего жеста Надеждина, – повторяю: если меня убьют, помоги Нике. Я вот так прикинул на досуге, мои людишки за редким исключением ради бабок готовы на все. Они потерпят месяца три-четыре, а потом станут рвать бедную женщину на части. Я тут написал подробную инструкцию. Короче, треть моих акций скормишь этим шакалам, чтобы не возбухали. А две трети обязаны достаться Нике. Если братве покажется трети мало и они станут качать права, обратишься к Софрону. Старый вор остановит беспредел.

Зарубин протянул Олегу конверт.

Прошло три дня. Надеждин сидел в Интернете, изучая список ста хитов журнала «Биллборд» за последнюю неделю. С тех пор как Олега отодвинули от российских исполнителей, он придумал себе одно дело, отдаленно напоминавшее азартную игру. В списках хитов Надеждин отыскивал новых исполнителей, чьи песни впервые попадали в чарты и за короткое время поднимались до первой тридцатки. Их он заносил в особую папку и ждал, будет ли успешной следующая песня музыкантов. Таким образом Олег надеялся первым вычислить будущую звезду, опередить конкурентов по рынку нелегальной продукции. Пока его метод не принес дивидендов. У российских слушателей преобладало консервативное отношение к западным певцам. Мало кто интересовался восходящими звездами. Стабильный доход приносили только раскрученные исполнители. Олег давно бы отказался от своей затеи, но он втянулся в это занятие, как втягивается больной игроманией в бесконечные разборки с однорукими бандитами.

Телефонный звонок оторвал его от компьютера. Надеждин снял трубку и