Зеркальные войны. Отражение I - Вадим Бой

— Три года назад он был в Китае. С другим составом миссии, но цель была та же — спасение редких животных от вымирания. Спасал, никому не мешал и вдруг пропал! Отсутствовал почти месяц, все переполошились не на шутку, пошли официальные запросы. А он неожиданно объявился! Объяснил свое отсутствие тем, что его, якобы, выкрала некая тайваньская группировка и пыталась обменять на одного из своих лидеров, которого взяли китайские спецслужбы. Пока шли переговоры, то да се, ему удалось бежать. Тогда особо на него давить не стали, убежал ну и ладно. Я тоже вначале подумал, что дело это для разработки никаких перспектив не имеет, но когда идентифицировали трупы убитых во время охоты китайцев, засомневался.

— Есть связь?

— Имеется. Дело в том, что эти самые «китайцы» как раз и принадлежат… принадлежали к одной из тайваньских банд.

Рожков вытащил из пачки сигарету и заметив как смотрит на нее Свирский предложил.

— Будешь курить, полковник?

— Да я… Ну, товарищ генерал, ну я же просил!

— Ну, хозяин барин.

— Да… то есть нет. То есть… А, ладно! Спасибо!

Свирский с удовольствием затянулся. Рожков нетерпеливо постучал зажигалкой по лакированной поверхности стола.

— Да, ты прав, некоторая связь имеется. Ты эти данные от китайских «товарищей» получил?

— От них. Больше ничего не удалось выскрести. Они выставили дополнительные условия неприемлемые для нас.

— Ну, еще бы! Не сомневаюсь! Хитрожопые. Заплатят копейку, а получить норовят на рубль. Ничего, главное зацепились. Дальше сами копать будем. Как там твои бульдоги? Справятся? Дополнительные силы не требуются?

— Справятся. По докладам все пока идет «без происшествий»! Проводят вместе с местным УФСБ литерные мероприятия по проверке личных и рабочих дел состава летного подразделения. Я им досье на «миссионеров» отправил на предмет изучения нет ли среди борцов за гуманное отношение к животным бывших или настоящих «сестер». Много у них женского персонала. Наши мужики народ любопытный до заграничных прелестей. Затащит какая-нибудь в кровать синепогонника, он на раз все после первого же кувырка выложит. Прецедент есть, вы знаете. Может там у Кедрова младшего и любовь с американкой, но как объект разработки она для меня интерес имеет несомненный.

Рожков кивнул.

— Хорошо. Решили — переносим центр тяжести операции на Манфреда Дарбана и американку.

— А что будем делать с пилотом?

Рожков тяжело вздохнул и поднялся из-за стола.

— Его тоже в разработку. Но дело это тонкое. Поговори с отцом. Пусть повлияет на сына по родственному. Если американка «сестра» и вполне может работать на «сборке» пилота, то сын Кедрова я думаю, просто телок, который идет туда, куда она его тянет.

— Есть, товарищ генерал! Займусь немедленно.

Рожков захлопнул папку.

— Ну, все! Иди, заместитель, работай. И сигареты забери. Вижу, как ты на них уставился.

— А вы как же?

— Адъютант на что? Ему в радость.

Полковник Свирский ушел. Генерал посмотрел на часы. Десять. На термометре тридцать два градуса. А в Сибирске сейчас четыре дня. И жара, наверное не такая умопомрачительная, тайга, все таки.

Рожков снял трубку телефона.

— Сергей, готовь машину. Едем в испытательную лабораторию.

Через пять минут черная «Волга» с синей мигалкой отъехала от здания Управления государственной безопасности.

А в Сибирске было четыре дня. И жара была такая же по столичному невыносимая. Раздетые по пояс Соболь и Гром, подозрительно поглядывая друг на друга, резались в шашки. На столе стоял пузатый ведерный самовар.

— А ты не жульничай! Куда ты ее двигаешь?!

— Куда надо, туда и двигаю. Сейчас мой ход.

— Твой только что был! Я сейчас хожу!

— Ну и ходи, не спи.

Соболь задумался. Гром, постоянно оглядываясь через плечо подошел к самовару и налил себе большую кружку чая. Соболь поскреб потную шею.

— Как ты считаешь, этой американке нужно еще что то, кроме как затащить его в постель?

— Я скажу тебе так. Ей даже постель не нужна. Ей как раз нужно это «что то». Ты сходил?

— А как ты считаешь, похожа она на агента спецслужб? Очень уж вид у нее ангельский. И что она может выудить у пилота?

— Все бабы — потенциальные шпионки. Это у них в крови. Сначала притворяются белыми несмелыми ромашками полевыми, а потом бац! И в дамках! Ты сходил, я спрашиваю?

— А как ты считаешь… Слушай, будь другом, нацеди и мне кружечку! Пить хочу, сил нет!

Гром потянулся к полке за кружкой и на секунду потерял бдительность. Соболь метнул на него быстрый взгляд и спер с его поля шашку. Гром налил ему чаю. Соболь отхлебнул, блаженно улыбнулся и тремя ходами прорвался в дамки. Гром оторопел.

— Вот дерьмо! Ты как это сделал?

— Рученьками! С кем ты взялся сражаться, салага!? Подставляй лоб!

Гром послушно набычился. Соболь с удовольствием влепил ему щелбан и осведомился:

— Еще партеечку? Или достаточно происшествий?

— Давай еще!

Они расставили шашки. Через несколько ходов Соболь задумчиво уставился на самовар.

— Ты откуда его притащил?

— Из столовой. Там такая повариха! Куда руку ни протяни, везде задница! Увидела меня, засуетилась! Я ей про самовар, она нельзя, мол, заведующая заругает. Ну, пришлось погладить ее по разным местам, пообещать кое что. Сразу согласилась.

Соболь неодобрительно покачал головой.

— А ты уверен, что ей не нужно еще что то кроме постели?

Гром недоуменно воззрился на него.

— Ты это о чем? Хочешь сказать, что…

— Именно. Сам же сказал, что все бабы — потенциальные шпионки. Сначала притворяются… Как это… ромашками, а потом…

— Так я же это про американку говорил!

— Ну да, ну да… А как ты считаешь, правильно ведет себя Кедров в этой ситуации?

Гром презрительно махнул рукой.

— Кедров просто олух. Он ей не нужен.

— Тогда зачем же она клеит его?

— Затем и клеит. Он для нее агент влияния. Ей отец его нужен.

— С какой стати?

— А ты забыл, кто у Кедрова папашка? Через сына плавненько выйдет на высшего секретоносителя — главного конструктора и будет собирать информацию. Чего не ходишь?

— Хожу, хожу… А как ты считаешь…

— Так и считаю. Раз, два, три, четыре, пять! Или ходи, или подставляй лоб!

Соболь снова уставился на самовар.

— Хорошая вещь. У моего деда был такой. Помню, как бывало сядем мы за стол, маманя наколет сахарку, тарелку с бубликами поставит… Дед с завода придет, я к нему на колени залезу…