Право на месть - Александр Мазин

– Придется тебе, мужик, пешком погулять,– сказал первый.– Серый, возьми у него ключи. Короче, мужик, три тонны с тебя. А может, и четыре. Поглядим, во сколько ремонт встанет.

– Не круто ли – четыре тонны? – вяло сказал Ласковин.

Он чувствовал себя полностью отрешенным от реальности и голос свой слышал как будто со стороны. Как будто играл в игру.

– Круто? – с пылом воскликнул третий.– Новая иномарка! Зверь! Красавица! Целка! Пятьдесят семь косых отдано!

– За четыреста сороковую? – усомнился Ласковин.– Может, семнадцать?

– Ты, мужик, ни хрена не рубишь,– повысил голос и первый.– А! Да ты поддавши! Ни хрена себе! Серый! Он еще и бухой!

– Бухой? – второй осуждающе покачал головой.– А вот и менты! Счас раскрутят тебя, мужик, в полный рост!

– Да ладно,– вмешался третий.– Ну кирнул, ну ошибся, с кем не бывает. Без суда обойдемся. И без ментов. Не видишь, что ли,– нормальный человек, оплатит ремонт и пускай живет как хочет! Мы ведь договоримся, мужик? – обратился он к Ласковину.– Договоримся, верно?

– Договоримся,– кивнул Андрей, глядя на топающего к ним гаишника. Ушлый, однако. Вон постовой в будке, тот и ухом не повел.

– Четыре тонны с тебя! – потребовал первый.

– Ты говорил – три,– напомнил Ласковин.

– А сейчас говорю – четыре! Будешь права качать?

– Ты же бухой! – встрял второй.– Угробить нас мог за не хрен делать!

– Старший сержант Пичкин! – представился гаишник.– Права, пожалуйста! Документы на машину…

Опытным взглядом старший сержант уже оценил ситуацию. Решил: крутые ребята поймали лоха и выжимают из него юшку.

– Будем составлять акт? – сразу взял быка за рога. Лоху так и так – кранты. Э, да от него еще выхлоп на полметра!

– Может, не надо, офицер? – Третий тут же пристроился к милиционеру, заглянул в глаза.– Ошибся человек, бывает. Компенсировать ущерб он согласен, верно, согласен?

Ласковин кивнул.

– Вот,– обрадовался третий.– Зачем зря бумагу тратить!

– Посмотрим,– сухо сказал Пичкин.– Вы, граждане, тоже права, документы, кто за рулем сидел?

– Я,– ответил первый. И сразу протянул техпаспорт и права. Внутри – зеленая бумажка.

Старший сержант изучил права и вернул владельцу. Бумажка каким-то невероятным образом испарилась.

Сержант вернулся к документам Ласковина.

– Значит, по доверенности водим,– пробормотал он. Трое «пострадавших» переглянулись.

– Так,– продолжал старший сержант.– Полная доверенность, права, Ласковин Андрей Александрович, ладно, теперь небольшая экспертиза… – Он вопросительно посмотрел на Ласковина.

– Одну минутку, сержант…

– Старший сержант! – неодобрительно поправил милиционер.

– Старший сержант! – Андрей полез в карман.– Еще одна справка, техосмотр.

– Техосмотр? – удивился гаишник. И увидел баксы.

– А, это, ну да, пригодится. Три сотни исчезли с той же чудесной быстротой. Старший сержант Пичкин окинул четверых мужчин отеческим взором.

– Ну,– сказал он.– Раз пострадавших нет, может, сами договоритесь?

– Ключи в машине,– негромко сказал второй.

– О чем речь! – подхватил предложение милиционера первый.– Ясно, договоримся!

– Спасибо, офицер! – расплылся в улыбке третий. Второй уже усаживался за руль ласковинских «Жигулей».

– Виновник тоже так считает? – на всякий случай спросил гаишник.

По-своему он был порядочным человеком. Вот пьянчугу отпустил, можно сказать, бесплатно. Права, по всему видно, лоху не скоро понадобятся. Сам себя наказал.

– Договоримся,– подтвердил Ласковин.

Голова его понемногу очищалась от «Тракии», и освободившееся место занимала веселая злость.

Он оглядел тройку «крутых парней» и почувствовал прилив энергии. Он мог сделать с ними все что угодно, и то, что они об этом еще не знали, было особенно приятно.

Старший сержант Пичкин козырнул и отбыл.

– Четыре тонны, Андрей Александрович! – тронув его за рукав, напомнил третий.– Не забыл?

– Я ничего не забываю,– отрезал Ласковин.

– Серега,– сказал первый тому, что сел в «Жигули»,– за нами поедешь, о'кей? – и направился к «вольве». Третий – за ним.

Андрей распахнул дверцу «Жигулей».

– Ну-ка, вышел отсюда! – негромко произнес он.

– Охренел? – удивился парень, уже собравшийся включить двигатель.– Мы же договорились! Ты что, мужик, киздюлей захотел?

– Вы договорились,– насмешливо бросил Ласковин.– А я нет!

И сунул ствол «медиума» лихому парню за отворот куртки.

– Не трогай ключ,– посоветовал он.

Парень оглянулся: ментовская тачка как раз тронулась, приятели его подходили к «вольве». Твердый холодный ствол пистолета больно нажимал на ключицу.

– Четыре штуки, говоришь? Дверцу отрихтовать и покрасить – четыре штуки?

– Так целка же! – пробормотал парень.– Новье.

– Угу. Девяностого года.

Когда гаишник изучал техпаспорт, Ласковин успел в него заглянуть.

– Надо бы башку тебе разнести,– негромко произнес Андрей, получая удовольствие от того, как меняется выражение на физиономии парня.– Да мозгами весь салон засрет. А так… только сиденье поменять.

– Ты охренел! – убежденно сказал парень.– Только стрельни – и тебя потом с говном смешают. Без всяких ментов. Кореша мои ксиву твою видели, мудак ты сраный! И не…

– Считаю до двух,– перебил Ласковин и нажал сильнее.– Раз…

– Ой ты козел… – пробормотал парень.– Ладно, выхожу я, убери пушку!

– Братва! – заблажил он, выбравшись из машины.– Братва, сюда!

Ласковин вложил «медиум» в кобуру. Выставленный им из машины глядел волком, но силу применять не решался. Два его приятеля бежали к ним. Первый с ходу налетел на Ласковина и, встреченный четким толчком в грудь, отлетел на пару шагов назад.

– Там и стой,– посоветовал Ласковин.

– Ты чё, мужик? – закричал третий.– Совсем, что ли?

– Я тебе не мужик,– холодно произнес Ласковин.– Обычно меня называют Спортсмен. (А почему бы и нет?) Может, слыхал?

Нет, не слыхал. Но прибздел, невооруженным глазом заметно.

Первый еще хорохорился:

– Спортсмен ты или кто, а мы тебя найдем. И разберемся, понял, нет? – но держался, впрочем, на дистанции.

Разумно. Здесь, посреди улицы, днем, при свидетелях…

– Найдете,– согласился Ласковин. Его разбирал смех, но лицо старался держать суровое.